Где пенный шелест волн прибрежных…

№ 82 (24602) от 28 июля
Сергей Герасимов: «Для меня морфлот — это всё...» Сергей Герасимов: «Для меня морфлот — это всё...»
Фото из личного архива Сергея Герасимова

Сергей Герасимов грезил о море с детства. Хотелось ему уехать в Находку и поступить в Дальневосточное мореходное училище. В какой-то степени его мечта сбылась. Вкус моря в своей жизни он ощутил с достатком.

Встречу в парке Победы у Вечного огня Сергей Александрович назначил не случайно.
— Мой дядька семь лет служил во флоте — демобилизовался в 1947-м. Старшина. Несколько ранений. Тётушка ушла на фронт в 1943 году, вернулась тоже только в 1947-м, — объясняет мой собеседник.
Он родился в Черногорске. Вдали от морей и океанов, но какая-то непонятная тяга жила в душе. И находись он поближе к Дальнему Востоку, возможно, желанная встреча произошла бы раньше. Впрочем, некоторые шажки к исполнению мечты он всё-таки делал. После школы окончил Подтёсовское речное училище. Две навигации отходил, пошёл служить в армию.
— Вместе с нашим радистом пришли в военкомат и забрали повестки. Мы тогда в Лесосибирске были, только что вернулись из рейса. А призывная комиссия в Красноярске. Друга моего в мотострелковую часть направили, а меня как моториста-рулевого во Владивосток — в мор­флот. На три года, с 1982-го по 1985-й. Но я не жалею. Для меня морфлот — это всё, — рассказывает Сергей Александрович.
Для кого-то служба в армии начинается с теории в учебке, а для Сергея Герасимова началась с рабочих будней. Азы новой для него науки пришлось постигать на судне контроля физических полей. Говоря более понятным языком, СКПФ-52 — это корабль обеспечения. Задача военнослужащих — измерять уровни акустического, электромагнитного, электрического и магнитного полей кораб­лей и подводных лодок. Чтобы на основании полученных данных уметь их корректировать, а значит, делать корабли более незаметными.
— Я во Владивостоке в экипаже, на суше, семь дней отбыл — и меня сразу на корабль. И получилось так, что дембеля буквально на следующий день после моего прибытия уехали домой. Вот это до того тяжело было, слёзы навернулись на глаза… Во-первых, они домой, а тебе ещё три года ходить по морям и океанам. Во-вторых, учись всему сам, никто не подскажет, — делится он подробностями из той жизни. — К счастью, кое-какой опыт в речном флоте у меня уже был, через месяц-два я чувствовал себя на корабле, как рыба в воде. И никакой учебки не надо. Видел я этих пацанов-теоретиков… Старшина второй статьи, а с него толку нет. Так что я ничего не потерял, наоборот, ускорил процесс. И мне этот этап было психологически легче пережить на корабле, я ведь пошёл служить не со своим призывом.
Из тех трёх лет службы особо запомнились Сергею Герасимову полгода, проведённые в порту Камрань. Это военная база во Вьетнаме.
— У нас корабль не боевой, но свои задачи мы выполняли. Помогали обеспечивать боевую службу другим, — объясняет он. — Самое сложное, что пришлось пережить тогда, — жара. Очень жарко. На корабле же всё железное. Мы на палубе матрасы стелили и спали. А как иначе?
Всё оставшееся время ходили по Приморью. Один раз был случай — акустики зафиксировали передвижение в наших водах американской подводной лодки. Пришлось призывать на помощь сторожевой корабль Тихоокеанского флота и гнать нежданного гостя подальше от наших мест. Что уж там дальше было, не знаю, но своё дело мы сделали. У нас коллектив был — грех обижаться. На любого я бы положился как на себя самого.
Листая дембельский альбом, Сергей Александрович делает акцент на сослуживцах. Вроде бы небольшой корабль, а кого только ни занесло служить в один коллектив.
— Дружеские отношения я поддерживаю до сих пор с Валерой Мултасовым. Он из Вологды… Вот мой земляк из Ужура... Это вообще мой друган из Черногорска... Я у него на свадьбе был свидетелем… На кораб­ле служили трое моих земляков... Вот ребята с Камчатки... Вот с Сахалина… Эти из Хабаровска… Из Карелии... Это литовец… Этот из Оренбурга... Узбек… Казах... Таджик... Из Москвы. Из Молдавии парень... Вот с Украины ребята: этот, этот, вот этот… Из Латвии… — многозначительно выдерживает он паузы. — Жили в одной стране, никто не смотрел, кто какой национальности. Каких-то конфликтов, чтобы кто-то кого-то обижал, я вообще не помню. Их просто не было. С командиром войсковой части нам, считаю, повезло. Классный мужик. Всем бы таких…
Улыбка не сходит с лица моего собеседника. Он как будто снова переживает события тех дней.
— Это мы в доке стояли на ремонте… Вот мы Новый год отмечаем в столовой... Здесь пельмени лепим… Нормально жили — приятно вспомнить.
— Вижу, гитара, телевизор… И всё как будто вчера было? — предполагаю я.
— И не говорите. Эти три года меня научили в первую очередь порядку. И, конечно же, находить общий язык с людьми. Почти сотня человек на одном корабле. И порой в непростых условиях. Вы когда-нибудь попадали в шторм?
— Не доводилось.
— В каюте сидеть невозможно. А когда тебя волна накрывает, почти тут же ещё одна накатывает… Это страшно. Корабль маленький, ты ощущаешь себя песчинкой. Ещё чуть-чуть, кажется, и всё — от тебя ничего не останется.
А я ведь после армии ушёл в гражданский флот — рыбу ловить. И в такой шторм ещё переживания за улов. В трале 80 тонн рыбы, его поднимает и несёт по волнам.
После службы на флоте старший матрос Герасимов восемь лет посвятил ловле рыбы.
— Мы и в Австралии были, и в Сингапуре, и в Эфиопии, и в Греции. Всё нормально, без всяких там эксцессов. Что запомнилось? Ой, уж столько лет прошло… За один рейс платили 300 долларов. Дадут их тебе, зажмёшь в кулаке и думаешь, чего бы купить сыну в подарок, жене… В Австралии ценник дай бог. Вот в Индии можно было пройтись королём. В Китае ещё более-менее. В Японии был два раза, тоже цены приемлемые.
Отработав матросом в гражданском флоте, Сергей Александрович пытался найти себя в новом качестве, не связанном с морем. А как найти, когда одна страна перестала существовать, а другая ещё не встала на ноги. Чтобы как-то выжить в безденежные времена, в марте 1995 года он уходит служить по контракту. Полгода, проведённые на Северном Кавказе с батальоном морской пехоты, не прошли бесследно. Супруга Сергея Александровича Марина Ильинична по сей день просыпается ночью от вскриков мужа.
— Бесследно это не проходит. А что поделаешь? Всё остаётся в памяти… Такое сложно забыть, — говорит он. — Именно поэтому у меня в Абакане два святых места — одно здесь, в парке Победы у Вечного огня, а второе — памятник сыновьям Хакасии, погибшим в локальных войнах, у железнодорожного вокзала. Встречаемся все вместе в Димитриевскую субботу. Для нас неважно, кто и где исполнял свой воинский долг.
В Хакасию Сергей Александрович переехал в 2012 году. С каждым годом его всё больше и больше тянуло в родные места.
— Я частенько приезжал — навещал родителей. Мамы не стало в 2002 году, отца похоронил в 2010-м. И после этого как-то совсем невыносимо стало жить там, когда родина твоя в Сибири. Здесь ты родился, рос, в хоккей с шайбой играл... Помню, даже второе место заняли на первенстве Красноярского края среди команд профучилищ. Много чего было… А глядя издалека, такое ощущение, как будто ничего и не происходило с тобой.
Здесь он познакомился со своей второй супругой. Марина Ильинична работает в министерстве труда и социальной защиты Хакасии. Она — его и друг, и опора… Человек, который не позволял потерять ориентиры в этой жизни. Как результат — заочно окончил Сибирский аграрный институт. По специальности устроиться не получилось, пошёл работать на Черногорский угольный разрез. И тут, возможно, сказались гены. Его отец, Александр Иванович, 20 лет отработал на 7-й шахте в Черногорске. Что это такое, Сергей Александрович знал с детства. Знал, какой ценой доставался кусок хлеба и маме, Раисе Захаровне. Во время войны она трудилась на тракторе в Идринском районе, пахала землю.
— Семья у нас работящая, родители всегда были примером, поэтому и я старался добросовестно делать своё дело. Сейчас и сын Максим с честью исполняет свой долг перед Родиной.
— Он по вашим стопам пошёл?
— Он выше меня пошёл. Уже майор. Командир батареи. Тоже в бригаде морской пехоты служит. Окончив Тихо­океанское высшее военно-морское училище имени Макарова в 2008 году, получил направление в Калининградскую область. Три раза был в командировке... В 2014 году ездил на Украину, в 2017 и 2018-м — в Сирию. Получил медали «За воинскую доблесть» 1-й и 2-й степени, а всего у него девять наград, — с гордостью говорит о сыне Сергей Герасимов. — Это был его выбор. Я никакого воздействия на него не оказывал. До коронавируса мы каждый год День Военно-Морского флота отмечали у него в Калининграде. Сейчас встретиться не получается. Но праздник остаётся праздником.

Александр Дубровин


Просмотров: 126