В августе 2011 года к своим обязанностям приступил новый начальник полиции Абакана Андрей АРЛЮКОВ. На вопросы, интересующие многих, он ответил в эксклюзивном интервью республиканской газете “Хакасия”.

 

— Андрей Борисович, вы в Абакане уже почти месяц. С чего начали свою работу на новом месте?

— Пока знакомлюсь с коллективом, смотрю, как организована работа. Подразделения разбросаны по городу (ПДН, спецприемник, участковые пункты…) — объехал еще не все, времени не хватило. Но уже сейчас вижу кое-какие недостатки, недоработки, начинаю вмешиваться. Понимаю, что все замыслы мгновенно не могут реализоваться. У людей есть некая инерция. Многие сотрудники проработали по 15 — 20 лет, а сейчас приходится что-то менять...

— Будут ли у абаканской полиции по сравнению с милицией новые функции и задачи, появятся ли новые подразделения?

— У милиции функций, как вы знаете, было достаточно много. Одна из задач реформы МВД в том и состоит, чтобы снять функции, не свойственные правоохранительным органам, и передать их другим государственным ведомствам. Поэтому новые подразделения в полиции Абакана не появятся. Хотя исключать, конечно, ничего нельзя, как будет в дальнейшем, жизнь покажет.

— Какие методы работы в Саяногорске можно перенести на абаканскую почву?

— Я два года руководил ОВД по Саяногорску, по итогам 2010 года он признан лучшим в республике. Главное, на мой взгляд, чего нам удалось добиться — улучшить отношение горожан к сотрудникам. Это произошло в том числе и благодаря тесному взаимодействию с городской общественной палатой под председательством замечательного человека, активистки Марии Ивановны Ильиной. Раньше милицию в основном только критиковали: мол, делаете не все и не так. Но чем именно люди недовольны? В этом мы и взялись разобраться.

Совместно с общественной палатой организовывали встречи в коллективах, совещания, сходы граждан. К участию в этих мероприятиях подключили сотрудников всех подразделений ОВД — от участковых до госавтоинспекторов. Общаясь непосредственно с людьми (а в Саяногорске одних только клубных формирований несколько десятков), мы получали от них, скажем так, обратную информацию. На все замечания и обращения реагировали, принимали по ним меры. И вскоре почувствовали, что люди нам доверяют. Милицию перестали ругать, воспринимали уже как своих защитников. Отношение изменилось настолько, что на последних встречах люди нас очень радушно встречали — с чаем, пирогами, печеньем.

— Из каких составляющих, на ваш взгляд, формируется отношение к правоохранителям?

— Понимаете, работаем мы в основном с неблагополучным контингентом. Люди, когда с ними ничего плохого не происходит, так просто к нам не приходят. А если обращаются, то ждут конечный результат — сумеем им помочь или нет. Поэтому главная наша задача — раскрытие преступлений, расследование уголовных дел, направление их в суд, возмещение ущерба потерпевшим. От того, как мы это делаем, и складывается мнение населения. Важно и то, как человека встречают, как с ним разговаривают сотрудники.

К сожалению, ситуации бывают неоднозначные. Наше уголовно-процессуальное законодательство построено таким образом, что все права в основном на стороне подозреваемых, обвиняемых. Например, при отработке оперативной информации сотрудники уголовного розыска не всегда могут войти в чужое жилище. Иначе рискуют нарушить закон. Если там действительно преступление совершено, то риск оправдан. А если сведения не подтвердятся? Тогда уголовное преследование может начаться уже в отношении самих сотрудников органов внутренних дел...

— Абаканцев в первую очередь волнуют состояние уличной преступности и время прибытия нарядов на место происшествия. Что делается для того, чтобы городская полиция была в “шаговой доступности” от граждан?

— В рамках милицейской программы “Первый шаг”, ранее действовавшей на территории Хакасии, сотрудники обязаны были прибыть на вызов не более чем за 15 минут. Теперь утверждена новая программа — “Служить и защищать”, согласно которой время реагирования снижено до пяти минут. Перед полицейскими ставится задача максимально снизить преступность в общественных местах, чтобы каждый человек мог беспрепятственно, никого не боясь, пройти вечером, ночью по городу и не пострадать. Но, к сожалению, это зависит не только от нас, но и от самих горожан. Насколько они воспитанны, какое у них отношение к закону, друг к другу. Вот и микрорайоны в городе разные: есть спокойные, а в других — много пьяниц, бесконечно драки, кражи, ножевые ранения, наряды ездят на вызовы раз по 30 за ночь.

— Каким вам показался профессиональный уровень подчиненных?

— Требования сейчас повышенные, сотрудники работают в непростых условиях, но свои обязанности они выполняют, и довольно неплохо. Но я буду стараться, чтобы работали еще лучше. Основная моя задача — организовать тесное взаимодействие между подразделениями так, как удалось это сделать в Саяногорске. Чего греха таить, иной раз человек не упустит возможность “отпихнуть” от себя работу. У нас существует такое понятие, как подследственность (по статьям, территориям), и сотрудник может сказать: “Это не мое!” Но мне-то не важно, кто сделает работу, важен конечный результат.

— Давайте поговорим о дорожных пробках. Есть мнение, что их причина — не переизбыток автомобилей, а нерациональная организация движения. Согласны с этим?

— Сейчас за организацией дорожного движения в Абакане оставлен надзирать всего один сотрудник Госавтоинспекции. Он проводит анализ на предмет проблем с транспортным потоком, выдает предписания об устранении выявленных нарушений, вносит предложения в городскую администрацию, где нужно установить (снять) знак или светофор. Следует заметить, что Абакан — один из самых автомобилизированных городов России. Во время проектирования Абакана (а в нем узкие дороги, мало светофоров, нет эстакад) никто не думал, что таким мощным станет транспортный поток. Неудивительно, что при нынешней нагрузке на линиях движения машин образуются огромные пробки. Бороться с этим можно только одним способом — строить новые дороги, расширять старые...

— В городе часто совершаются преступления, связанные с обманом людей. Как продвигается расследование таких уголовных дел?

— Когда люди становятся жертвами обычных аферистов (цыганок-гадалок, например), раскрыть преступления проще. Таких случаев очень много, виновные устанавливаются и отправляются за решетку.

Гораздо хуже, когда мошенничают с помощью высоких технологий (интернета, сотовой связи). Злоумышленники совершают хищения, находясь за пределами видимости, и найти их бывает чрезвычайно трудно, а порой невозможно. Советую каждому помнить об этом, проявлять бдительность и самому не попадаться на удочку мошенников.

— Вам приходится лично выезжать на происшествия в составе оперативной группы? Что запомнилось больше всего?

— Я выезжаю, как правило, на все тяжкие, особо тяжкие, резонансные преступления, а также на преступления в отношении несовершеннолетних, либо когда деяние связано с личным составом ОВД.

Из недавних запомнился дикий случай в Саяногорске: мужчина зарезал свою гражданскую жену, а затем сам повесился на ручке холодильника. На место тогда выехала большая группа оперативных работников, следователи, эксперты. Дверь была заперта изнутри, пришлось взломать замок. Хуже всего было то, что в квартире, кроме погибших, находился малыш примерно полутора лет. Только представьте себе: все вокруг залито кровью, а он ползает возле трупов родителей, плачет, зовет. Словом, картина не для слабонервных.

То же можно сказать и о трагедиях на дорогах. К ним, как правило, приводит пьянство за рулем. Одна из таких аварий произошла недавно в Бейском районе: автомобиль, не доезжая Сабинки, улетел с трассы, раз пять перевернувшись. Водитель и пассажирка сразу погибли, еще один пассажир — в коме, двое детей получили тяжелые травмы. При этом бутылка водки, выпавшая из салона машины, не разлилась и не разбилась. А тут такая нелепая смерть сразу нескольких человек...

— Как вы оцениваете оперативную обстановку сегодня в Абакане?

— Работы однозначно много. Мало никогда не было и, наверное, не будет. Одна из проблем — бытовые скандалы. Бывает, люди выпили, поссорились, подрались. А кто должен выезжать с ними разбираться? Специальной службы нет, приходится направлять группу немедленного реагирования. Сил, чтобы навести порядок, не хватает. Только на День города в дежурную часть поступило 329 сообщений. А сотрудников в составе нарядов всего 40 человек. Разорваться им, что ли? Или они из дома в дом будут выезжать, или на улицах города службу нести...

Безусловно, ситуация с правопорядком зависит не только от нас, но и от состояния экономики, безработицы, финансовых потрясений. Молодежь не желает много учиться и работать, стремится получить все сразу и легким путем. Другой важный момент — реформа в уголовно-исполнительной системе. С начала года преступников стали массово освобождать из колоний “условно-досрочно”, к нам пачками приходят уведомления практически ежедневно. А кому нужны бывшие зэки, кто их возьмет на работу? На мой взгляд, у нас в государстве пока не создана эффективная система, которая позволяла бы этих людей адаптировать к нормальной жизни. Некоторые, может, и хотели бы жить честно, но никак не могут устроиться на работу и снова совершают преступления.

— Каков стиль ваших взаимоотношений с подчиненными?

— В коллективе я всегда стараюсь найти понимание и поддержку, мотивировать людей на конечный результат. Основная масса сотрудников работает не за деньги (зарплата у нас не такая уж большая), а за совесть, по 12 — 16 часов в сутки, порой без выходных. Но, к сожалению, не все такие добросовестные, сознательные, как хотелось бы, иной раз и жесткость приходится проявлять.

— Какие задачи вы определили в качестве приоритетных для полиции Абакана?

— Главное, чтобы люди видели в полицейских не карателей, а помощников и защитников. Чтобы горожане могли спокойно ходить по улицам, не боялись отпускать своих детей в школу, на улицу. И чтобы наших сотрудников больше благодарили, чем ругали.

 

Беседу вела Тамара КИРИЧЕНКО