Вечерняя дорога на Ергаки все равно, что путешествие по рождественской открытке. Заснеженные вершины, забеленные елки, таинственные тени, лунный свет… И посреди пейзажа — лучистый свет окон утонувших в сугробах лесных домиков. Утром они, конечно, обернулись банальными турбазами, стоянками, кафешками, но первое впечатление дороже второго. А если отправляешься в подобное место впервые, и подавно...

Выйду на улицу,  гляну весело

Главное - долго не спать. Конечно, визит-центр на горе Тушканчик всем хорош, но в шесть утра на улице лучше. Само собой, тягаться в описаниях природы с Константином Паустовским или Виталием Бианки — занятие бесполезное, но... Выйди в зимний лес, пока все спят, вдохни тишины и морозного воздуха, да оглядись кругом, и тут же посыпятся открытия. Например, взгляд, остановленный на мерном покачивании верхушек высоченных елей, тут же лишает равновесия, а шаг в сторону проваливает в снег, причем по самое не хочу.

А свистящий шорох горного ветра, что шелком скользит сквозь ряды корабельной стройности зеленых красавиц, а пулеметная дробь дятла с отзвуком эха в голове, а веселое порханье и пиликанье мелких красных птах, принятых сначала за снегирей, но в итоге оказавшихся кедровками.

Тут же венец борьбы двух начал, двух стихий — скальный выступ, словно щупальцами древнего осьминога туго стянутый, сдавленный и заплетенный корнями гигантского дерева. Да, и на камнях растут они. Только на сей раз, судя по тому, что над скалой вздымается не чудовищная крона, а лишь огромный пень, камень оказался сильнее...

И, кстати, что удивительно — правильный белый шар при ближайшем рассмотрении оказывается утопленным в снегу сортиром. Зато теперь я точно знаю, почему верхушки некоторых елок имеют заметную кривизну. Снег, налипающий, насаживающийся на острую пику ели, всю зиму набирает вес, напитываясь, твердея и потом свисая этаким огромным стаканчиком над землей, в результате изо всех сил гнет дерево к низу, а то, проявляя пластику и гибкость восточного бойца, гнется, да не ломается. Уже по теплу елка сбросит с себя ледяную пиявку, встряхнется, расправится, да не совсем — кривизна макушки так и останется.

Впрочем, у таежных обитательниц прилипал хватает. Вон что за снулая мочалка густо обвисает с веток, с иголок, с самого ствола? Ветер легко поигрывает лохматой бородой, воображение то и дело дорисовывает глаза-бусинки, нос грибком, да уши торчком… Ни дать ни взять леший за тобой приглядывает. Но то всего лишь уснея (лишайник), большая любительница полазать по хвойным деревьям. Вреда от нее никакого, значит, пущай себе висит...

Однако пробитая в снегу дорожка снегохода заканчивается, белый наст держать твой вес отказывается, и ты волей-неволей поворачиваешь обратно, туда, где в заметенном по самую крышу домике просыпаются люди, топится печь, а дежурные ведра отправляются до полыньи ближайшего ручья по вкуснейшую — такой в городе не купишь — воду...

Купание  железного коня

Еще  одно открытие — штурм бывает не только мозговой. Не каждый журналист, пожелавший отметить себя в факте пятилетия природного парка “Ергаки”, имел представление о том, что такое подъем на снегоходах в горы. А начинать впервые то, чего совсем не знаешь, занятие с явным привкусом подвоха. К тому же снегоход “Тайга”. Что за зверь? При ближайшем рассмотрении — 300-килограммовая “дура” с двумя лыжами впереди и гусеничным ходом позади, что не мешает местным парням в форме государственных инспекторов непринужденно встряхивать эту груду железа то за задницу, то за “передницу”.

Ага! Чтобы взнуздать такого коня, требуются крепкие ноги, сильные руки, добрая растяжка и звериное чувство опасности.

В кино — да, в кино красиво. Летит крейсер по белому морю, снег во все стороны брызжет, девушки во все зубы улыбаются, а на самом деле — фиг. Здесь, в Ергаках — тайга, горы, пни, ручьи да камни. Зазеваешься — и либо машину в двухметровом сугробе утопишь (попробуй потом достань), либо с деревом поцелуешься (больно), либо в надув въедешь, а это уже полная засада. Что такое надув? Объясняю с чужих слов.

Стоит такой безобидный пенечек на краю обрыва, потихоньку снегом заметается, и чем дальше, тем больше. Снег, ветер, мороз — и вот уже нет пенечка, нет обрыва, есть только ровный белый карниз, далеко нависающий над пустотой. Со стороны — езжай не хочу, на самом деле въехал — и привет...

Честно признаться, способ пассажирской посадки на снегоход довольно скверный. Громоздишься этакой уткой на раскоряку, хватаешься за поручни по бокам и сидишь по стойке смирно. Еще вроде стоим, а уже неудобно.

Нашему коллеге из газеты “Красноярский рабочий” Альфиру Фахразиеву проще всех. Спелеолог с 1990 года, ходок по Ергакам с 1996-го, инструктор, проводник, экстремал, участник экспедиций и походов… Истинный бродяга. А потому — даром, что мы с ним ровесники — небрежно хлопает меня по плечу: мол, держись, сынок, у тебя еще все впереди...

Полет над гнездом опушки

Мой водитель, госинспектор Алексей Замарацкий, инструктаж проводил просто: намертво не сидим, в поручни не впиваемся, весом помогаем:

— Куда я — туда ты, — говорил он. — Понятно? Понятно! Тогда поехали...

Тайная надежда на то, чтобы тихо посидеть сзади и поглазеть на природу, разбилась о первый же ухаб. После чего глаза в кучу, ягодицы в горсть, по бокам смутная зелень, перед носом разводы камуфляжа. Последнее хоть как-то отвлекает от мысли: “хана газетчику”. Малодушно закрываю глаза... Ан нет, машина-зверь! Непостижимым образом взрезает она сплошную стену очередного ельника, проскакивает под придавленными сломанным деревом проводами — и вот он, оперативный простор.

Форсаж чуть не оставляет собственную голову за кормой, финальное обрушение практически с 90-градусного метров в десять склона (а эти черти еще с него прыгают), и мы на кордоне “Бакланиха”, где нынче квартирует оперативная группа службы охраны парка “Ергаки”.

Здесь наша подрастянувшаяся колонна заново кучкуется, перекуривает, строится в ударный порядок — вот она, гонка по вертикали в натуральную величину, в ходе которой мне несказанно везет. За рулем — мастер. Тот же фотокор журнала “ОНИ живут в Хакасии” Антон Кофторов дважды на полном ходу выбрасывался в снег, а еще раз под ними сломался снегоход.

Мой же ведущий, Алексей Замарацкий, во всей своей полувоенной сбруе и темных зеркальных очках чрезвычайно напоминает героя фильма “Матрица”. И если по пути в гору он ни разу не взлетел, то лишь по причине “ворохающегося” сзади крупнотоннажного багажа в лице корреспондента газеты “Хакасия”...

Оторваться от поручней все же пришлось, поскольку те виражи, что закладывал Алексей, дабы не утопить снегоход и выйти на заданную высоту, выбора не оставляли. Сам же он то вскакивал ногами на сиденье, то целиком падал влево, то висел на одной руке справа, то вообще исчезал из поля зрения. Естественно, повторить эти акробатические номера не было никакой возможности, так как на шпагате я не сижу с пеленок, да и в щедро напичканной утеплителем куртке чувствовал себя не живым организмом, а бочонком.

В целом моя возня сводились к непозволению выкинуть себя в снег, а также к выдергиванию ног из-под водителя, под которого меня все время забрасывала центробежная сила. В общем, сидеть на попе ровно оказалось не судьба. Зато с девизом “умри, но флот не опозорь” обе задачи выполнить получилось. Скажу больше: в далеком от эстетики режиме я временами все же свешивал свои немалые килограммы примерно в ту же сторону, что и Замарацкий. Короче, выбрались...

Сердечный удар

Открывшаяся панорама убедила: не зря мучились. Пусть вершина горы Лысая встретила нас свирепым ураганом, пусть тут же заледенел набившийся в ботинки снег (к утеплителю претензий нет), но это того стоило. Стоя перед плотным строем елок, вряд ли можно составить представление о том, куда тебя занесла нелегкая. Но так, борясь с порывами ветра, терзая моментально стынущими пальцами фотоаппарат (из Абакана в футболках выезжали), сам видишь, что сия красота — это чудо природы.

Знаменитые вершины Птица и Звездный как на ладони. Если рискнуть и встать лицом к ветру, — Араданский хребет. И удивительный каприз природы — поле каменных торосов, которое мы миновали по дуге. Да, это не стыдно показать! Да, это надо охранять, чтобы вот так, с воплями, с матами, с надрывом двигателей и с занемением мышц рук и ног подняться сюда и увидеть чудо...

Не рви цветы, они подохнут!

Удивительно, как порой некрасиво звучит абсолютная истина. Хотя, если вдуматься, и правда, зачем? Зачем трогать краснокнижные жарки, если ими можно просто полюбоваться, сфотографироваться с ними, зарисовать, запомнить. Очевидность такого подхода посторонним лицам постоянно доказывают оперативники парка.

Брутальные парни. С такими встретишься и невольно распахнешь объятия для дружбы (так дешевле выйдет). Во всяком случае, когда они с басовитым “Здравствуйте” материализовались из темноты, я слегка подпрыгнул... от уважения.

Оперативники в составе Алексея Масликова (старший группы), Алексея Похилюка и Сергея Глызина только что вернулись из 500-километрового рейда на снегоходах по особо охраняемой зоне. Для них это нормально. Летом они вообще ходят в 50-километровые пешие походы либо передвигаются и живут прямо в служебном “уазике”. Это у инспекторов неделя дома, неделя на работе. Оперов выдергивают в любое время и по любому поводу. Прошлым летом они трое суток сидели в засаде и взяли-таки с поличным браконьера, промышлявшего медвежьей лапой.

Но не по тому поводу слезы. Можно справиться и с самым кровожадным браконьером, можно загнать в стойло и самого беспредельного лесоруба, можно и с системой договориться, если привлечь на свою сторону ту же систему. Но вот перед чем порой оказываются бессильны крутые парни из службы охраны парка — это обыкновенная человеческая невоспитанность.

При таком раскладе краше всех выглядят те, кто отдыхает по принципу “удочек не берем, из автобуса не выходим”. Оккупирует подобная компания пару домиков, погуляет вволю, а наутро, чуть живая, отвалит обратно. Непонятно только, зачем столько верст били.

Но есть и другие. Они лезут в самые красивые, уникальные места и беспощадно разбивают стоянки, бивуаки, лагеря… В итоге рубят лапник, разводят костры и оставляют после себя горы мусора. Каких только комплиментов ни наслушались в свой адрес те же оперативники, когда даже не наказывали, не штрафовали, а максимально корректно просили соблюдать порядок и беречь природу.

Алексей Масликов настаивает на том, что он не гаишник, ему коллекционировать штрафы да протоколы — без надобности, хотя права те же самые. Его задача — природу беречь, а не показателями козырять. Вот и общаются оперативники с толпами агрессивных туристов, терпеливо объясняя, рассказывая, показывая, как надо себя вести на природе. Вроде нормальные люди, в меру интеллигентные, с детьми, а такое творят...

Туристы бывают разные, не только безобразные

О смешном. Многоопытный Альфир вспомнил группу красноярских школьников-каратистов, которых вел по маршруту в Ергаках.

Истинные дети города. Знают только зажигалки, о спичках ни малейшего представления, не говоря уже о том, чтобы разжечь костер, да еще с помощью каких-то странных палочек. Обычный диалог на ходу:

— А когда будет остановка? — это вопрос инструктору.

— В смысле?

— Ну, там автобусная, трамвайная, троллейбусная… Стоянка такси!

— Еще три-четыре перевала пройдем — будет тебе и дорога, а там, может, и остановка.

— А когда будет ларек?

— В смысле?

— Ну, там газировку купить, шоколаду хочется.

— А тебе тренер разрешает газировку пить?

— ...Н-нет!

— Тогда о чем речь...

Экзотика. Как-то на маршруте оперативники столкнулись с американским гражданином русского происхождения. С велосипедом на плече он взбирался к озеру Радужное, то есть карабкался в горы.

— А где тут у вас дорожки? — бросился он к людям в форме.

— Какие дорожки? — опешили те.

— Асфальтированные, для велосипедов.

Услышав, что их не было, нет и вряд ли появятся, сильно огорчился и потащил свой велосипед дальше. Потом вернулся за своими рюкзаками и так, уступом, пошел к цели. На обратном пути бросил палатку — надоело...

О приятном. Прошлым летом, вспомнила методист парка по экологическому просвещению Катя Кузнецова, через визит-центр трижды прошла некая группа борцов, что приятно, из Абакана во главе со своим тренером. И трижды они по своей инициативе в 15 — 20 пар рук выносили из парка мешки с мусором. Факт, укрепляющий веру в человечество и отдельных его представителей...

О чем позвонит колокол

Чем доступнее территория, тем больше “слонов” по ней топчется. Через Ергаки уже проходит федеральная трасса. Теперь и железная дорога пойдет, странно, что директор парка Владимир Рыженков наблюдает в том и плохие, и хорошие моменты. Какие у него аргументы? С одной стороны, пойди дорога за пределами парка, то зацепила бы места, отличающиеся обилием животного и растительного мира. С другой — она не пошла через озеро Большое Буйбинское, идеальное место для создания визит-центра, и теперь перекрывает пути миграции животных.

На таких путях обычно сидят браконьеры и “гасят” копытных пачками. Парк такие места контролирует, во время гона охраняет, а тут “железка”. Хотя железнодорожники обещали металлическую сетку вдоль линии поставить и специально оборудованные переходы для диких животных обустроить...

Иностранцы удивляются нашим проблемам. Какой такой мусор? Вы о чем? Так, да! У них же с этим, ну вы сами понимаете...

Что поможет парку? Владимир Михайлович полагается на создание сервиса. Конечно, хочется сохранить природные ландшафты в первозданном, нетронутом виде, но не получится.

Уже начато строительство понижающей подстанции для электрификации всего парка, а то все базы на генераторах сидят. В планах также прокладка туристских троп, строительство кемпингов, настилов, навесов, то есть оборудование мест для отдыха туристов, куда будут подвозиться дрова, где появятся специальные места для разведения костров, где станет легче справляться с тем же трижды проклятым мусором. Что делать, иначе наш человек не поймет, что это он у природы в гостях, а никак не наоборот...

Лично мне понравился проект “Экологическая тропа” длиной в 300 метров с видом на Спящего Саяна. Этот удивительный путь будет завершаться у колокола (уже отливается в Воронеже), чей звук, по задумке авторов, должен вливать в души людей мысли о слиянии с природой. Если так и произойдет — прекрасно, если нет, мои знакомые ребята из охраны парка быстро объяснят любому, почем фунт свежего воздуха и пучок зеленой травы. Мы вас заставим вместе с родиной и природу любить...

Все, побежал! Машина уже поехала, а меня еще не взяли... Э-э, стойте, коробочку забыли...

Юрий АБУМОВ

Абакан — парк “Ергаки” — Абакан

Фото автора