В Хакасском книжном издательстве вышла новая книжка Геннадия Маеркова со стихами и поэмой “Самохвал”.

 

На основе старинной легенды автор размышляет о происхождении названия горы в окрестностях Абакана.

“Гора любви, гора разлук, / Гора и встреч, и расставаний, / Мой Самохвал, мой горный дух...” Но поэма не столько об этом, сколько о том, какую злую роль могут сыграть интриги, злые языки, чтобы погубить настоящего алыпа. Интриганы используют все: и слово героя, сказанное не вовремя и “не в стремя”, и его любовь к красавице-невесте, и властолюбивое желание брата занять трон, и конечно же, необузданный нрав самого хана Ирт-Топчи. Вот как, например, говорит поэт о злой силе людской молвы:

О люди, люди! Что за люди!

Сорвется слово — не забудут,

Добавят то, что не сказал.

В речах арканных свист,

скандал…

Не вражья сила иль кинжал

Алыпу голову сносила,

Рой языков людских, их жал,

Степной молвы змеиной сила.

Те, которые желают погубить алыпа, “паучьи сети расставляют, съедают жертву, вновь плетут, на деньги совесть здесь меняют, менялы балом правят тут”. Не правда ли — знакомо? Ради осуществления своих коварных замыслов заморские ханы даже смогли одурачить красавицу Иртен, которая “…о хитрых замыслах не зная, / Дала согласие помочь, / Воодушевить героя-хана / Свершить смертельный бег, прыжок / С горы высокой Абакана / Чрез Енисей, его поток…”

Подкупленная врагами тетя наставляет свою племянницу, чтоб она вдохновила богатыря на безумный и смертельный подвиг — перепрыгнуть через Енисей. Вторит ей и брат героя (ему пообещали трон хана):

Брат Ирт-Топчи, желая

власти,

Под дудку хитрых предрекал:

“Иртен, коль любишь,

не напрасен

Твой подвиг будет на века!

Все верно рассчитали враги хана: разделяй и властвуй. Эта истина непреложна, и ею пользуются и поныне.

И погиб храбрый Ирт-Топчи, а “потом в галопе лихолетий Ирт-Таг ту гору назовут…” Однако автор все же верит в светлое будущее и завершает трагедию оптимистичными словами:

О них мой хай, пока живой,

Пока хоть хрипло, но поется,

Придет другой, и голос мой,

Быть может, в песнь его вплетется.

Вновь вспомнив предков имена,

Чатхан заплачет, засмеется,

Другие встанут в стремена,

И жизнь, как надо, понесется.

А может, уже есть алып, вставший в стремена и крепко держащий узду? Ведь поэма эта не только о Хакасии, как я понял, но и о России…

Советую прочитать ее, прочувствовать мудрые мысли нашего земляка Геннадия Маеркова и вникнуть в них. Они проникновенны, как и все творчество поэта-философа.

 

Олег ШУЛБАЕВ,

член Союза писателей России

Абакан