Заместитель председателя Верховного суда Хакасии Ирина Пислевич — о ювенальном правосудии

 

— Ирина Петровна, вы совсем недавно приступили к работе в должности заместителя председателя Верховного суда по уголовным делам. С чего начали?

— Прежде всего попыталась за возможно короткие сроки накопить максимум информации о работе и проблемах судов общей юрисдикции республики. Ведь только полная информированность позволяет эффективно решать задачи.

Конечно же, каждый рабочий день насыщен делами. Это и заседания президиума Верховного суда республики по конкретным делам, это и разрешение жалоб непроцессуального характера как осужденных, так и их родственников, это и составление обзоров, обобщение судебной практики по различным направлениям...

— Одним из самых важных направлений следует считать рассмотрение судами уголовных дел в отношении подростков. И поскольку вы длительное время специализировались на разбирательстве именно таких дел, хотелось бы знать ваше мнение по поводу ювенального, или подросткового, правосудия. Насколько оно необходимо?

— Вы прекрасно знаете о том, что в России “помолодела” преступность, появились безнадзорные и беспризорные дети, несовершеннолетние стали все раньше приобщаться к алкоголю, табаку и наркотикам. И все это на фоне кризиса семьи и недостаточно эффективной работы государственных структур, ответственных за решение проблем детства. Отсюда и факты жестокого обращения с детьми, грубейшие нарушения их прав и законных интересов.

В этих непростых условиях особую значимость приобретают специализированные государственные органы, деятельность которых направлена на защиту прав детей, предупреждение преступности несовершеннолетних, профилактику безнадзорности и правонарушений. И ведущая роль в этой работе, убеждена, должна принадлежать ювенальному суду.

— О нем не скажешь: экая невидаль!..

— Действительно, ювенальная юстиция была создана еще в дореволюционной России. 22 января 1910 года в Петербурге открылся первый суд по делам несовершеннолетних. А к 1917-му такие суды появились в Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославле, Николаеве... Правда, позднее с ювенальной юстицией в СССР распрощались.

В современной же России первую попытку ее возрождения предпринял Таганрог. Пять лет назад был открыт специальный судебный состав по делам несовершеннолетних Таганрогского городского суда.

— Судя по сообщениям федеральной прессы, Таганрог и Ростовская область в целом показывают пример невероятно эффективной работы. И хотя Государственной думой до сих пор не принят закон о ювенальной юстиции, некоторые субъекты Российской Федерации, в том числе и Хакасия, пошли по следам пионеров. На основании каких документов принималось решение в нашей республике?

— Реализуя федеральную целевую программу “Развитие судебной системы России на 2002 — 2006 годы”, президиум Верховного суда Республики Хакасия 11 сентября 2006 года принял постановление “О мерах по совершенствованию правосудия в отношении несовершеннолетних в Республике Хакасия”. Согласно ему и был создан судебный состав по делам несовершеннолетних Абаканского городского суда.

Его открытие состоялось 17 октября того же года. Тогда на троих судей возложили обязанности по рассмотрению уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, а также материалов о правонарушениях детей и подростков, их помещении в центр временного содержания МВД и специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Ну, а мне довелось возглавить этот судебный состав, поскольку изначально специализировалась на рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних.

— Объясните, пожалуйста, чем отличается подростковый суд от взрослого.

— Отличий множество. Начнем с того, что ювенальный суд Абакана находится в отдельном здании, где залы судебных заседаний оборудованы в соответствии с положениями Пекинских правил*, — там нет “клеток”. Зато есть помещение для проведения примирительных процедур и бесед с психологом и социальным работником. Эти специалисты введены в штат ювенального суда. На них возложена обязанность по социально-психологическому сопровождению правонарушителя с момента поступления уголовного дела в суд и до окончания испытательного срока либо срока применения принудительных мер воспитательного воздействия.

Для ювенального суда очень важна эффективность работы по профилактике и предупреждению повторных преступлений. Отсюда и взаимодействие с такими структурами города, как отдел по делам несовершеннолетних УВД, комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, специализированное профессиональное училище открытого типа, отдел опеки и попечительства, а также с социальными педагогами средних школ и профессиональных училищ, с межрайонной уголовно-исполнительной инспекцией № 1 по Республике Хакасия.

— Хотелось бы уточнить, что скрывается за формулировкой “социально-психологическое сопровождение правонарушителя”.

— Еще до начала судебного разбирательства несовершеннолетний и его законный представитель вызываются в суд для беседы с психологом и социальным работником. Это позволяет выяснить и условия воспитания ребенка, и особенности отношений в семье, и круг общения подростка... Проводится и психологическое обследование его личности. Кроме того, социальный работник или психолог обязательно встречается с социальным педагогом учебного заведения, где учится подросток. Лишь после этого составляется карта социально-психологического сопровождения. В ней указываются данные подростка, его родителей, других членов семьи, род деятельности, круг общения, условия проживания, особенности взаимоотношений с родителями, информация о нахождении на профилактическом учете, психологическое заключение об особенностях личности подростка, а также рекомендации по дальнейшей работе с ним. В частности, готовятся предложения о возможности применения судом к подростку воспитательных и реабилитационных мер вместо карательных и репрессивных. Согласитесь, это совершенно неоценимая помощь судье.

— Ирина Петровна, вдохновил ли абаканский опыт другие города и районы Хакасии?

— Ювенальный суд по определению должен находиться в отдельном здании, и там должны быть созданы все условия для отправления правосудия в отношении подростков. К сожалению, в силу материально-технических причин пока нет возможности обеспечить такие условия повсеместно. Так что если говорить о других городских и районных судах, то там можно вести речь лишь о применении ювенальных технологий. В основном оно сводится к специализации судей по рассмотрению уголовных дел, дел об административных правонарушениях детей и подростков, а также гражданских дел, касающихся их интересов. Например, когда решается вопрос о лишении родительских прав, установлении отцовства, определении места жительства ребенка... В Орджоникидзевском районном и Черногорском городском судах такая специализация введена с 2006 года, в Боградском и Ширинском судах — с 2007-го, в остальных районных судах — с 2008 года.

Кроме того, в судебном заседании исследуют результаты социально-психологической диагностики личности несовершеннолетнего. Применяют и элементы восстановительного правосудия. Это — примирительные процедуры с обоюдного согласия потерпевшего и обвиняемого.

— По-вашему, внедрение ювенальных технологий в судах оправданно?

— Безусловно, да. В последнее время в Хакасии из года в год уменьшается количество несовершеннолетних как привлеченных к уголовной ответственности, так и осужденных. В 2008 году осуждено 465 человек, а в прошлом году — 385. В общей структуре судимости несовершеннолетние теперь составляют семь процентов, а годом раньше этот показатель был равен восьми. Пусть осужденных подростков становится на один процент или даже на полпроцента меньше в год, но и это уже хорошо. Ведь за каждой цифрой судьба человека, который еще слишком юн для того, чтобы позволить уголовному миру уродовать его как личность. Он все же должен вырасти законопослушным гражданином.

И когда один местный журналист спросил у меня, а не пора ли стране пойти на снижение возраста привлечения к уголовной ответственности**, я ответила: нет. Да, в дореволюционной России уголовная ответственность наступала с десятилетнего возраста. Но сегодняшняя статистика наглядно показывает, что в столь нежном возрасте дети не совершают преступления, за которые надо было бы направлять в места лишения свободы.

На моей памяти — а я десять лет работаю в судебной системе — лишь один случай, когда подросток совершил убийство в 13 лет. Его тогда направили в училище закрытого типа на три года. Вернувшись, он вновь совершил преступление и теперь по приговору суда отбывает наказание. Но это исключение. В 12 — 13 лет дети скорее украдут шоколадку в магазине, чем пойдут на убийство или грабеж.

Записала

Вера САМРИНА