Союз театральных деятелей России дал оценку спектаклю “Панночка” театра кукол “Сказка”

В адрес Хакасского национального театра кукол “Сказка” поступил отзыв от Союза театральных деятелей России (Москва) на постановку спектакля “Панночка” режиссера Сергея Иванникова. Своим мнением об этом спектакле поделилась Ольга Глазунова, заведующая кабинетом театров для детей и театров кукол Союза театральных деятелей России. Ольга Леонидовна присутствовала на праздновании 30-летнего юбилея театра “Сказка”, поздравляла творческий коллектив с этим событием и открытием нового театрального сезона. А открылся он как раз премьерой спектакля “Панночка”.

Стоит напомнить, что Хакасский национальный театр кукол “Сказка” на постановку этого спектакля получил грант фонда культурных инициатив Михаила Прохорова.

Пьеса “Панночка” Нины Садур — автора известного и плодовитого, очень популярна в России — она идет в Москве, Санкт-Петербурге, в самых разных городах от Вологды до Владивостока и даже за рубежом.

Ставят ее в драме и в ТЮЗах, теперь черед дошел до театра кукол. Как выяснилось, постановка “Панночки” в Хакасском национальном театре кукол “Сказка” — второй опыт обращения кукольников к этому произведению.

Первыми ее сыграли студенты-дипломники Дальневосточной академии искусств. Как известно, пьеса написана по мотивам повести Николая Гоголя “Вий”. Но как она далека от гоголевской фантасмагории, где тема “бесовщины” становится ведущей — не зря в финале приятель Хомы Брута богослов Холява говорит, что главная причина смерти Хомы Брута в том, что, посмотрев в глаза Вию, он посмел заглянуть в темный, проклятый мир, “убоялся” и не смог победить в себе страха перед бесовщиной. Потому-то Вий, символизирующий главное зло, и вся нечисть взяли над ним верх. Хома погиб, а старый пустынный храм, в котором он читал заупокойные молитвы по Панночке, разрушился. У Сотника, отца ведьмы, душа давно в таком же запустении, как и этот деревенский храм, где скопилось столько чертовщины, что священник не рискнул в него войти, и дорога к нему навсегда заросла. О любви Хомы и сотниковой дочки-ведьмы у Гоголя нет ни слова, у него в повести эта любовь немыслима.

Нина Садур предлагает нам свою историю и совсем иную версию отношений Хомы и Панночки. В ней главной становится тема страшной, колдовской любви-борьбы деревенской ведьмы и киевского бурсака, в душе которого, как в душе каждого обычного человека, уживаются вместе “божеское и сатанинское”. И пьесу свою Садур не случайно назвала “Панночка”. Панночка — наваждение, морок, который опутывает Хому, манит его, пугает, притягивает и губит. В отличие от гоголевской ведьмы, превратившейся в страшного мертвеца, она потусторонне хороша и привлекательна даже после смерти. Такой мистически прекрасной увидел ее и Сергей Иванников, у которого Панночка сразу же возникает как некая полуреальная и поэтическая фигура.

С первой секунды понятно, что Панночка из другого мира. Она “особая” — это передано и масштабно, и пластически — высокая женская фигура неестественно медленно проходит по возвышению на заднем плане сцены. Она тянет за собой, как шлейф, подобный длинной сети, вереницу странных фигурок — это то ли люди, то ли чертенята. Роковая встреча произошла — Хома угодил в эту колдовскую сеть. Пусть продолжают балагурить казаки Явтух, Спирид и Дорош — в этих диалогах Нина Садур довольно точно следует гоголевскому тексту, по-прежнему болтает игривая Хвеська, но главное уже случилось — начался безмолвный поединок Панночки и Хомы, стали возникать и тут же пропадать какие-то непонятные фантомы. Мы попали в среду, где реальность и мистика соединились. Эта сцена одна из ключевых в спектакле, в ней особая атмосфера, она неожиданна по решению (режиссер и художник Сергей Иванников).

В пьесе очень много жанровых сцен, ярко и смачно в ней прописаны казаки, во всех театрах их диалоги проходят под непрерывную реакцию зала, почти всегда удается актрисам роль разбитной, острой на язычок Хвеськи. В этом спектакль абаканской “Сказки” похож на многие другие постановки, хотя, откровенно говоря, в драматических театрах казаки бывают и поострее. Но редко кому удается передать странную, мучительную борьбу Хомы и его погубительницы, создать мистический и зловещий мир, где гробы действительно летают, покойники оживают и загадочным образом начинают трансформироваться на наших глазах.

Сергей Иванников средствами театра кукол сумел создать уникальную среду, где происходят диковинные события и на наших глазах творятся чудеса. Все внимание концентрируется на дуете Панночка (Юлия Рысюкова) — Хома (Андрей Тимофеев). Между ними — напряженно-эмоциональная связь, переданная через ритм, пластику, слово. Борьба изнурит и погубит обоих, но в конце ее Хома уже не заурядный бурсачишка, а человек, в котором бродят молодые силы, жизнь бьет через край, который способен понять, что далеко не все в нем самом, в окружающем мире правильно и чисто — видимо, водится вокруг всякая скверна. Он не столько “убоялся”, как гоголевский Хома, сколько проявил жалость к Панночке-ведьме, дал слабинку, впустил ее в себя, отчего и погиб. Но вместе с ним погибла и она — его наваждение.

Рушится их мир, рушится храм, но над всем, как пишет в финале Нина Садур, “сияет почти нестерпимым радостным светом и возносится над обломками Лик Младенца”. В отличие от Н.В. Гоголя автор пьесы, а вместе с ней и Хакасский национальный театр кукол “Сказка” оставляют зрителям надежду, что божье начало все-таки человеку не чуждо.

Ольга ГЛАЗУНОВА

Москва