От информации к перфомансу

 

Плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно объять необъятное”, — писал Козьма Прутков. Мы и не пытались. Но, впервые попадая на Сибкон, особенно остро ощущаешь ограниченность человеческих возможностей: ну нельзя человеку быть одновременно и на состязании лучников, и на мастер-классе по кельтским танцам. Даже эльфам это не удавалось, я проверяла...

— Что заставляет нас вот уже 18 лет в первые выходные февраля бросать все дела и ехать на Сибкон? — вопрошал на открытии фестиваля один из его создателей Алексей Долматов, Рингнар. — Наверное, то, что мы хотим активно преобразовывать мир вокруг себя.

За кулисами, впрочем, “классик современности” Алексей был менее патетичен. Он даже посетовал, что Сибкон, замышлявшийся во времена отсутствия Интернета как информационный форум, где ролевики могли бы рассказать о готовящихся играх, сегодня уж чересчур вышел за рамки мероприятия чисто информационного.

— Все изменилось, — невесело отметил Рингнар. — Сейчас на первом месте — культурная программа, а научная часть, семинары как-то отошли на задний план.

 

Палач не знает роздыху, или Вишу я как-то на дыбе...

 

Позволю себе все же не согласиться с мэтром: научная часть на Сибконе была, и какая! Чего только стоил круглый стол “Формирование базиса и условий для развития РИ (ролевых игр)”... Но, пожалуй, наибольшее внимание публики привлек семинар Николя Красноярского (в миру — Николай Оленин) “Пытки и казни: моделирование и антураж”.

И куда только не проник наш брат ролевик, судя по добытому Николя арсеналу! От магазинов сантехники и стоматологических клиник до, пардон, интим-салонов. По мере того, как Николай рассказывал о том, как грамотно отыграть казни и пытки, глаза участников горели все большим азартом. Это была не кровожадность, что вы — интерес был чисто техническим. Многие даже становились добровольными жертвами, на себе испытывая указания заплечных дел мастера: как правильно вешать, рубить головы, заковывать в кандалы... Лекции Николя менее всего походили на исповедь маньяка, это был настоящий урок своеобразного мастера по спецэффектам. И хоть все описываемое звучало довольно жутко, но оставалось таким, каким и должно быть на игре — захватывающим и безопасным. “Все, на следующую игру едем палачами!” — решили мы с Рэдриком (Михаилом Соколовым, участником саяногорского клуба исторического фехтования и реконструкции). И были не одиноки.

 

Незаросший родничок романтики

 

Мое весьма высокое мнение о Сибконе вполне разделяла и известнейшая в ролевых кругах личность, участница и мастер множества игр Еля Карева.

— Это самый душевный фестиваль по России уж точно, — заявила она. — Может быть, потому, что сибирские ролевики, разделенные таким большим пространством, так редко встречаются друг с другом и особенно рады встрече.

У Сибкона есть своя репутация, и она успешно подтверждена в этом году в проектах, которых даже больше, чем обычно: больше игр, больше турниров, больше семинаров. Это очень удачный конвент для всех, кто хочет заявить свою игру или поговорить об играх. Здесь царит чудесная дружественная атмосфера, доступная, впрочем, только тем, кто объединен истинным единомышленничеством и верой в то, что мы делаем хорошее дело.

Я здесь в шестнадцатый раз, с 1995-го. И могу сказать, что еще недавно никто не мог подумать, что на Сибконе может быть настоящий бал с историческими танцами — раньше проводились только тематические дискотеки. Никто бы не подумал, что специализация турниров может расшириться до таких тонкостей, как турнир на топорах, ножах, турнир лучников, большой мечевой турнир и даже турнир джедаев. Не было раньше, в 90-х, и таких вещей, как сталкерская “Арена” — сегодня же все большую популярность обретают техногенные игры.

Очень красивыми стали и презентации игр — они теперь включают не только рассказ мастерской группы, но и ролики, плакаты, сценки — и все это еще красочнее, наряднее, шире.

Сама Еля в ролевом движении с 1994 года — именно тогда друзья позвали ее на Поляну — культовое уже местечко в “лесу” красноярского Академгородка.

— Я считаю, — говорит Еля, — что 80 процентов ролевиков Красноярска приходят в ролевку, когда их друзья приглашают на Поляну. Но остаются только те, кто ...Знаете, у младенчиков есть родничок на голове, он в какой-то момент зарастает. Так вот у каждого из нас есть такой родничок романтики, тяги к прекрасному, к рыцарскому, к мушкетерскому. Если этот родничок не зарастает во взрослом состоянии, человек наш.

 

“А теперь бросаем девок по кругу...”

 

Примерно такие команды раздавала Ольга Фиалко, руководитель новосибирской студии “Медиваль”, во время мастер-класса по ирландским танцам. В ближайшем будущем маячила кельтская вечеринка, где почти все мужчины были в юбках — простите, в килтах, а девушки — в полосатых гольфиках. Там же, кстати, по имевшемуся у древних кельтов милому обычаю, все желающие могли пожениться ровно на год. Даже многоженство прокатывало...

Но это позже, вечером. Пока же юноши и девушки стаптывали каблуки, лихо репетируя джигу.

Сама Олька (именно так здесь ее называют) ездит на Сибкон с 1997 года. Танцует она сколько себя помнит, позже увлечение стало работой и вообще образом жизни. Исторические бальные, потом кельтские танцы начала изучать примерно с 2001 года, с тех пор ездит на международные фестивали, выманивая оттуда учителей.

— У нас в стране историческими танцами серьезно занимаются больше десяти лет, — рассказывает Олька. — Начинались они, конечно, с Питера, Москвы, в нашем Новосибирске ирландские танцы бурно развиваются в последние года два — с тех пор, как к нам стали приезжать ирландские преподаватели. Народные же танцы мы берем сами — из Интернета, из материалов различных фестивалей, из видеозаписей.

На мастер-класс мы специально отбирали танцы, которые могут танцевать люди без дополнительной подготовки — за два часа мало кто может научиться чему-то сложному. Конечно, некоторые накладки неизбежны, но на кельтской вечеринке все же важнее настроение, кураж.

Конечно, если мы делаем бал — там этикет, там строгие правила, а на народной вечеринке никто не смотрит, хорошо или плохо ты танцуешь, ты просто получаешь удовольствие. Да и кельтский костюм — самое простое, что только может быть: завернулся в клетчатый плед — и вперед.

Строго говоря, у нас здесь все-таки не ирландские танцы — это скорее солянка из народных танцев, которые танцуют во всех европейских регионах, где когда-либо прошли кельты: Шотландия, Бретань, Ирландия... Ирландские танцы на самом деле более сложные, здесь синхронность и точность движений очень важны. И на соревнованиях требования по таким танцам весьма высоки.

Что касается развеселых конкурсов на вечеринке, то их, по словам Ольги Фиалко, организаторы брали из книг по Средневековью (на таких мероприятиях вообще приветствуются аутентичные вещи), некоторые придумывали сами. Традиционные спортивные игры брать не стали намеренно (ими, например, ирландскими тыкалками, когда во время рукопожатия двое указательными пальцами стараются ткнуть друг друга, занимались в дальнем углу зала) — ставка была больше на настроенческие моменты.

...А на другой день был бал — “накал движенья, звуков, нервов”, если уж продолжать сыпать цитатами. Смешные девчонки с косичками и в полосатых гольфах переоделись в корсеты и бархатные платья. Средневековые бальные танцы — то чопорные, то чуточку фривольные (эхо вчерашнего кельтского задора?) — разбавили всевозможные сценические действа (чего стоил “Гамлет”, рассказанный за пять минут языком танца) — и вот уже венецианский карнавал расцвел пестрым многоцветием среди сибирской зимы.

 

Мы тоже хотим!

 

Приходилось много бегать (все надо увидеть!) и много кричать (в смысле болеть — за борцов в одном из салунов Дикого Запада, за рыцарей на мечевом турнире, за лучников, за в конце концов менестрелей, собравшихся в кафе “Трехрогая луна”). А еще изрядно тратиться на ярмарке, где продавалось все — от огненной “Одиновки” (греющий душу и тело напиток) до игрового оружия всех мастей, от изящнейших украшений до мушкетерских и пиратских шляп. Здесь же расположился музей ролевых игр с самым ценным экспонатом — мечом и шлемом Арагорна с хоббитских игрищ (ХИ — одна из серьезнейших игр страны) 1991 года, подаренных гондорскому стрелку, дошедшему с Фродо до Ородруина. “Меч выточен из половой доски, а шлем — прекрасный образчик советского абажура для настольной лампы”, — гласила надпись. Простите нас, Профессор...

Из Хакасии на Сибкон на этот раз ездили только двое — автор этих строк и упоминавшийся уже участник саяногорского клуба Михаил Соколов. На обратном пути в поезде мы обсуждали, увы, не очень-то веселое положение дел ролевиков в республике.

Ведь с тех пор, как абаканский клуб “Мирген” согнали с насиженного места, о нем почти ничего не слышно. Черногорский “МирДо” еще очень молод. А саяногорский клуб постоянно встает перед проблемой, весьма характерной для маленьких городов: молодежь уезжает учиться в города покрупнее и редко возвращается. “Только-только научишь их чему-нибудь, вырастишь для турнира бойца, так сказать, как ему уже пора ехать поступать”, — сетовали мы. Впрочем, Сибкон заставил нас не столько сожалеть о невозможном, сколько строить грандиозные планы. “Все, надо делать шпаги”, — решил Мишка. “И срочно ставить танцы”, — поддержала я коллегу. Ведь хочется, как же все-таки хочется, чтоб и у нас, в Хакасии, с таким же размахом — балы, красавицы, турниры, юнкера и вальсы Шуберта... и ирландские тыкалки! Как там говорила Еля? Пока не зарастет родничок романтики? Ну-ну.

Аля ЗАНАЧКИНА
(Смутьяна)

Абакан — Томск — Абакан

Фото автора