Перефразируя известное выражение, можно сказать: “Чем дальше в лес, тем больше вопросов”, а если учесть, что земли Гослесфонда занимают 96 процентов всей площади земель Таштыпского района, то важность этих вопросов представить несложно. Тем более что находятся они вне сферы влияния местной власти. Или, говоря юридическим языком, управление ими не является полномочиями администрации муниципального образования Таштыпский район. Но утверждать, что сфера эта вниманием властей обойдена, трудно. Уже в 2007 году беспредельная рубка в тайге, при которой денежки текли куда угодно, но не в казну муниципального образования, стала поводом для неоднократных проверок правоохранительных органов, инициированных вновь избранным главой. С той поры прошло три года, есть повод вернуться к вопросу. И не просто вернуться, а получить ответ из первых уст. Знакомьтесь: Зиновий Михайлович Юськив — заместитель председателя государственного комитета по лесу Республики Хакасия.

— Зиновий Михайлович, начнем с определения роли лесхозов. С вступлением в силу Лесного кодекса их подвергли жесткой реструктуризации. А всякая реформа порождает массу слухов и домыслов. В частности, о том, что с лесных хозяйств сняты все природоохранные функции, и теперь они вроде пятого колеса в телеге…Что такое лесхоз сегодня? Какова его роль?

— Лесхозов как таковых нет. Связано это с тем, что действующий сегодня Лесной кодекс не допускает объединения функций хозяйствования и контроля в рамках одного юридического лица, одного учреждения или организации. То есть если раньше лесхозы могли зарабатывать, заготавливая лес, то сейчас они этой возможности лишены. И это правильно: нельзя одной рукой рубить, другой — восстанавливать. Всегда есть искушение превратить рубку ухода в рубку дохода. Лесничествам отданы функции организации использования лесов, их охраны, защиты, воспроизводства и пожарного надзора, отвода лесосек для заготовки древесины, в том числе для собственных нужд граждан.

— Одной из задач кодекса была и передача контроля над лесными богатствами из Центра регионам. Ощутимы ли плюсы такой передачи? И в чем они заключаются?

— При условии дееспособной, слаженной структуры управления лесным хозяйством, а в Хакасии эта структура действительно слаженная, прежде всего — это оперативность решения насущных проблем. Государственный комитет по лесу входит в число министерств Республики Хакасия, что позволяет напрямую решать многие вопросы с нашим правительством. Приведу пример: в Ширинском районе возникла угроза распространения шелкопряда. Этот вредитель крайне опасен. В 1996 году в Красноярском крае он уничтожил 60 000 гектаров леса. Чтобы подобного не произошло в Шира, обратились к Виктору Михайловичу Зимину, тут же был введен режим чрезвычайной ситуации в районе, выделены необходимые средства, проведена химическая обработка. Ее эффективность составила 83 процента, это очень высокий показатель. Беды удалось избежать. В этом году проверка показала, что очаг вредителя уничтожен.

Нельзя также умолчать о финансовых вливаниях из бюджета республики. Лесное хозяйство существует в основном за счет федеральной субвенции, в этом году ее по причине экономической нестабильности урезали на 15 процентов. Спасло положение выделение правительством Хакасии дополнительных финансов в размере восьми миллионов рублей. В Таштыпский район было направлено 584,5 тысячи рублей и 492,8 тысячи — в Абазинское лесничество.

— Одна из претензий к реформированию лесного хозяйства: после отказа от проведения аукционов на лес малый бизнес практически остался не у дел. Оформить договор аренды может позволить себе лишь крупный предприниматель. Это так?

— Да, на первый взгляд малый бизнес ущемлен. Но давайте посмотрим по-хозяйски. Новый кодекс вменил в обязанности арендаторам ведение всей лесохозяйственной деятельности, в том числе и обеспечение пожарной безопасности, восстановление лесов на вырубках. Это весьма затратно. Сможет ли потянуть эти затраты предприниматель средней руки? Это первое.

Второе: техническое вооружение мелких лесозаготовителей — ленточная пилорама и трактор, в лучшем случае — два. О глубокой переработке речи быть не может. Нередко лес и вовсе продается кругляком, что недопустимо. Система аренды лесов позволяет привлечь крупных предпринимателей, способных наладить полную переработку леса. То есть в ход пойдет все, даже то, что обычно считается отходами — опилки, сучья, это сведет к минимуму вывоз кругляком.

— Раз уж мы коснулись аренды. Преимущественно земли отданы в аренду охотопользователям.

— В вашем районе в аренде находится 832 592 гектара леса, или 49 процентов от общего объема. И львиную долю действительно арендуют охотхозяйства — 707 837 гектаров (12 договоров аренды). Семь процентов, или 119 834 гектара (шесть договоров), отданы под заготовку древесины, 0,3 процента — под ведение сельского хозяйства. Однако в кодексе оговорено шестнадцать видов использования земель, что уже говорит о неэффективности использования лесного богатства.

— С трудом укладывается в голове цифра — 707 837 гектаров. Огромнейшие массивы… Не могу представить масштабы охоты…

— Исправить перекос в распределении земель поможет повышение стоимости аренды. Раньше она составляла буквально копейки, но поднимется до пяти рублей за гектар…

— До пяти?!

— Это немало. В Таштыпском районе есть охотопользователи, арендующие  200 000 гектаров леса. Считайте, во что им это обойдется. Повышение цен приведет к тому, что люди будут разумнее подходить к аренде. Зачем участок в сто тысяч гектаров, если использовать эффективно может лишь  20 000. Думаю, многие обратятся к нам за расторжением договоров.

Кстати, в этом году мы расторгли три договора с охотхозяйствами Таштыпского района. Причины? И добровольный отказ от арендуемых земель, и невыполнение договорных обязательств.

— Еще один злободневный вопрос для таштыпцев. Снеголом 2007 года нанес существенный урон лесам района. Скажем, по тем же Матурскому и Верхсейскому лесничествам доля лесов, которым поставили диагноз “сплошная санитарная рубка”, составила до 60 процентов… Возникло ощущение вакханалии и вседозволенности в тайге… Неужели масштабы были настолько велики, или все же сбылся негласный прогноз, что введение нового кодекса приведет к вырубке леса?

— Снеголом, то есть слом стволов или вершин деревьев под тяжестью накопившегося снега или вследствие оледенения, приводит к тому, что дерево начинает усыхать, древесина — синеть, и в конце концов загнивает, поражается вредителями. Даже если бы можно было оставить все, как есть, то год, два, и поврежденная древесина утратила бы всякую экономическую ценность, а скопившийся со временем валежник и сухостой создали дополнительную угрозу пожаров, то есть урон был бы и экологический, и экономический. Масштабы огромны, вы сами об этом сказали. Что сплошные санитарные рубки необходимы, подтвердил санитарный обзор, подготовленный независимой организацией, а именно Центром защиты леса Красноярского края, являющимся структурным подразделением Федерального агентства лесной охраны.

Естественно, что всплеск активности лесозаготовки выпал на 2007 год — 130 тысяч кубометров древесины было заготовлено сплошными санитарными рубками. В 2008 году масштабы несколько снизились, в 2009-м они составили 50 тысяч кубометров. И это никак не связано с введением кодекса. Скажем, в Хакасии вырубать стали даже меньше. То есть причина рубок — именно стихийное бедствие. И далеко еще не вся работа по ликвидации последствий снеголома в вашей тайге завершена, и она будет продолжаться. Это необходимость. Более того, оставить все, как есть, — преступно.

— Часто слышу определение “расчетная лесосека”. Так понимаю — это возможные объемы лесозаготовок на данной территории. Но учитываются ли при ее расчете отдаленность и труднодоступность лесов в районе? Не создает ли это предпосылки к вырубке леса вблизи населенных пунктов?

— Расчетная лесосека для вашего района составляет 730 тысяч кубометров в год, в 2009 году заготовлено 140 тысяч кубометров, то есть всего 19 процентов от возможного — еще рубить и рубить. Но беда в том, что заготавливать лес у вас некому. Здесь сказывается и труднодоступность, и необходимость строить дороги, что не выгодно, и то, что состав лесов, годных к заготовке, преимущественно пихтовый. Сосен мало. Кедры рубить нельзя.

Интересуются вашим лесом? Да, но оценят состав и отказываются. В 2008 году выделили 730 гектаров березового леса в районе Верх-Таштыпа, но и там предприниматель от заготовки отказался. Паника вокруг вырубки лесов во многом надуманная, лес — возобновляемый ресурс. Он, как и всякий живой организм, стареет, болеет и теряет деловые качества, процентное соотношение дровяного и делового леса заметно меняется. Между тем лес должен приносить прибыль. К этому надо относиться без паники.

— К панике же можно отнести и злополучную историю с вырубкой кедра в урочище Тигули на территории Матурского сельсовета? Насколько известно, факты заготовки кедра в 96-м квадрате не подтвердились. Проверка показала законность отведения лесосеки, причем это уже вторая проверка по обращению жителей Матурского сельсовета.

— Не вторая, четвертая. Скажу, что активность жителей нас даже радует, если она не переходит разумные пределы. Вывод последней проверки подтвердил предыдущие: рубка отведена законно. Причем этот вывод сделан на основании обследования независимого эколога, представителя ФГУ “Рослесзащита”, Центра защиты леса Красноярского края, лесопатолога Т.И. Павленкович. Однако эта проверка позволила выявить другие нарушения, допущенные заготовителем Илясовым. Назову самые значительные: это недоруб — 1453 кубометра, самовольная рубка леса — 44 кубометра. Проверка, проведенная Таштыпским лесничеством, выявила нарушения не в полном объеме. Сумма неустойки, которую заплатил бы предприниматель по данным, была бы гораздо ниже. Виновные в недосмотре уже наказаны. Недорубы будут устранены, правда, по закону этим займется уже другой предприниматель.

— Возникает еще вопрос: как вообще стало возможно, что человек, чьей основной деятельностью является торговля, смог взять лесосеку в 23 гектара?

— Напомню, что до недавнего времени лесосеки отводились на основании проведенных аукционов, принять участие в которых мог любой. Илясов выиграл именно такой аукцион. Сейчас, с отменой аукционов и переходом к аренде лесов, такого уже не случится.

— Как часто выявляются на территории Хакасии незаконные рубки?

— В 2010 году было установлено 83 случая нарушения лесного законодательства. Причем 71 случай установлен лесной охраной самостоятельно, 11 — совместно с органами внутренних дел. Скажу так: не на 100 процентов, но на 80 нарушения выявляются. Леса — одно из основных богатств Хакасии, а к богатству надо относиться бережно. В двух районах, Ширинском и Таштыпском, введена как структурное подразделение ОВД так называемая экологическая милиция. В структуре ОБЭП есть подразделение, занимающееся преступлениями в сфере лесного хозяйства. Кроме того, комитет наделен всеми необходимыми полномочиями, чтобы контролировать ведение лесосек. И в договоре, заключаемом с арендаторами, указано, что проверки на предмет соблюдения условий договора мы обязаны проводить не реже двух раз в год. Проверить соблюдение законности могут и правоохранительные органы.

— Жестко…

— Жесткость таких мер уже подтвердила свою эффективность. В акте федеральной проверки, а это документ весьма объемный, отдельно была отражена “эффективная работа комитета по лесу по недопущению самовольных рубок”.

Заметим, что ужесточение контроля как со стороны комитета, так и со стороны правоохранительных органов привело к тому, что граждане все чаще предпочитают выписать лесобилет, чем рисковать попасть под уголовную или иную ответственность за два срубленных хлыста.

— Зиновий Михайлович, 64 процента лесов Хакасии — это леса Таштыпского района. В Таштыпском лесничестве работают 15 человек. Вы считаете этого количества достаточно для эффективного надзора и контроля?

— Нет. И сразу скажу, что кадровый вопрос в лесном хозяйстве — вопрос давний и болезненный. Не идет молодежь в лесничества. Поступают в профильные вузы, к тому же в вузе Красноярска у нас восемь целевых мест. Проходят обучение по специальности, но возвращаются 10 процентов от общего числа. Причина — низкая заработная плата и тяжелые условия труда.

— Лесное хозяйство держится на энтузиастах…

— На людях, преданных своему делу… Радует и взаимодействие с местными органами власти. Очень тесно сотрудничаем и с главой вашего района Василием Ивановичем Шулбаевым, и председателем Совета депутатов Анной Арсентьевной Топоевой. В Таштыпском районе мы бываем едва ли не чаще, чем в других. Чтобы не быть голословным, скажу: создание той же экологической милиции инициировано главой района. Существует договоренность о так называемой десятикилометровой зоне возле поселений, опять же введенной по решению исполнительной и законодательной властей вашего района; все лесосеки отводятся за пределами этой зоны.

Кроме того, 50 тысяч гектаров леса на территории Анчулского и Матурского сельсоветов будут обозначены как особо охраняемые территории для ведения традиционных для шорцев видов хозяйственной деятельности: сбора грибов и ягод, заготовки ореха, охоте.

Опыт работы с руководством района подсказал и еще одно решение: теперь в состав комиссий по обследованию лесосек, при возникновении спорных вопросов, обязательно будем включать депутатов поселковых и районного Советов.

Кроме того, Василий Иванович входит в состав рабочей группы по корректировке стратегии комплексного развития лесной отрасли Сибирского федерального округа на период до 2015 года как представитель от органов местного самоуправления. У вас беспокойное руководство, и это хорошо. Общеизвестно: лучших результатов в любом деле можно достичь, только объединив усилия. Лесные богатства района действительно огромны, но, как и всякое богатство, лес требует бережного и разумного подхода.

— Не только вырубать, но и восстанавливать?

— Совершенно верно, и объемы лесовосстановительных работ на территории района радуют. По данным прошлого года, было вырублено 822 гектара, в том числе и по сплошным санитарным рубкам, а леса посажены на территории 915 гектаров, преимущественно — кедр. У вас действуют отличные питомники — в Верх-Таштыпе и Абазе. Саженцы, выращенные там, используют для восстановления леса и в Красноярском крае, и по всей Хакасии.

— И будут шуметь таштыпские кедры…

— Будут! Повторю: лес — возобновляемый ресурс, но и тратить его надо с умом.

Наталья КОВАЛЕВА

Таштып