Что поделать, иногда обилие информации по какой-либо животрепещущей теме дает тот же негативный эффект, что и замалчивание этой информации. “Хакасия” постоянно публикует данные о ситуации на Саяно-Шушенской ГЭС, в ответ на что, увы, порой звучат упреки от читателей вроде: раз вы так активно нас успокаиваете, значит, не все так хорошо.

 

Без вины… оправдывающиеся

 

Нет, конечно, не все. Как может быть все хорошо, когда крупнейшая ГЭС России не вырабатывает энергию, когда погибли люди... Но день за днем идет кропотливая работа по восстановлению былого величия “жемчужины Саян”. И эта тяжелая, хоть и незаметная, непонятная обывателю работа и есть главный повод для написания наших материалов.

Впрочем, повод не единственный. Увы, в погоне за сенсациями многие издания публикуют разного рода “страшилки” для читателей. А опыт показывает, что некоторые люди (может, адреналину не хватает?) плохому верят с большей охотой, нежели хорошему.

Вот и приходится повторяться до бесконечности и раз за разом восстанавливать реальную картину происходящего на ГЭС (мы, журналисты, были на ГЭС и все видели собственными глазами. И мы, как и наши читатели, живем в Хакасии и, поверьте, не меньше интересуемся вопросами безопасности ГЭС, и потому не в наших интересах привирать, пытаясь нарисовать благолепную картинку). На это, кстати, сетуют не только в журналистской среде, но и на уровне руководства республики.

— Получается, что нам приходится, — с возмущением заметил на недавнем совещании, прошедшем на Саяно-Шушенской ГЭС, глава республики Виктор Зимин, — постоянно оправдываться перед какими-то писателями, никому не известными физиками и математиками. Это не дело. Не надо бояться: работа ведется, делается все возможное для восстановления нашей ГЭС, причем сейчас, как никогда прежде, уделяется внимание ее безопасности. Мы ничего не держим в тайне, но часто некоторые СМИ просто выхватывают из контекста отдельные моменты и раздувают их до масштаба катастрофы. Наша задача в этой связи — может быть, чаще устраивать пресс-туры, в том числе и для красноярских журналистов (Красноярский край, как и Хакасия, тоже расположен в так называемой зоне риска), чтобы те воочию убедились в масштабности и грамотности проводимых работ.

Сам председатель правительства Хакасии во время визита на Саяно-Шушенскую ГЭС осмотрел здание машинного зала гидростанции и гребень плотины, после чего и провел совещание, на котором активно обсуждались вопросы безопасности ГЭС.

Начали с безопасности экологической. Глава комитета по охране окружающей среды и природопользованию республики Сергей Новиков рассказал об обустройстве площадки для промышленных отходов: по его словам, этому вопросу посвящен целый проект Ленгидропроекта. Ведь понятно, что, когда залежи промышленного мусора, неминуемо возникающего в процессе восстановительных работ, растают, разного рода вредные масла могут стечь в Енисей. Задача — не допустить этого. Виктор Зимин, кроме всего прочего, порекомендовал установить, когда будет необходимо, ловушку для сбора нефтепродуктов в акватории Енисея: затраты небольшие, но они позволят предотвратить проблемы куда более серьезные.

Кроме того, Сергей Николаевич еще раз детально рассмотрел особенности химических антиобледенителей, применяемых на станции, в частности, природной соли — бишофита, которая, вновь подчеркнул Новиков, безопасна для экологии: качество воды — это подтверждают все исследования и проводимые анализы — не изменилось с началом борьбы с обледенением.

 

“Научно обоснованный” оптимизм

 

Меж тем борьба эта более чем масштабная.

Как подчеркнул директор Саяно-Шушенской ГЭС Валерий Кяри, ситуация с обледенением не выходит за рамки штатной. Специалистами выявлены все возможные точки снегообразования и льдообразования от работы водосброса в зимний период, и мониторинг этих точек ведется ежедневно.

Наибольшие опасения у наших читателей вызывает падение кусков льда в водобойный колодец эксплуатационного водосброса — якобы этот лед повреждает стенки и дно колодца. Но плотность льда меньше, чем плотность воды, и куски льда, которые соскальзывают в водобойный колодец по наклонной плоскости, не могут удариться в его дно, а значит, не могут нанести ему повреждений. Хорошо заметное покрытие низовой грани плотины льдом приводит не к охлаждению бетона, а, наоборот, препятствует проникновению низких температур в массив бетона, что положительно сказывается на состоянии плотины. Кроме того, наросты льда в большинстве случаев не чисто лед, а рыхлая, скорее, снежная масса, не оказывающая особого давления на поверхность.

Но и ее постоянно счищают, а, например, на крыше машзала ее вообще практически нет: крыша подогревается, и снег просто тает. Что касается льда на разделительном устое, то он, как выразился Валерий Кяри, хоть и выглядит неприятно, опасности не представляет. Более того, это снежно-ледяная стенка дополнительно защищает машзал и здание ГЭС от водяной пыли и, соответственно, от большего обмерзания.

Конечно, все эти меры связаны с тем, что в условиях открытого водосброса зимой станция работает впервые в мировой практике. Потому схема безопасного функционирования станции разрабатывается особенно скрупулезно, и опыт, накопленный сотрудниками СШ ГЭС, в этот период поистине уникален. Не зря Виктор Зимин порекомендовал подключить инженерный состав к анализу и обобщению всех полученных наработок:

— Необходимо поставить вопрос перед минэнерго, чтобы специалисты провели мониторинг полученных данных и на их основе выдали рекомендации, как действовать в подобных ситуациях. Храни господь, пусть такое никогда не повторится, но опыт есть опыт, его надо использовать.

Пока же ни от МЧС, ни от Ростехнадзора нет нареканий по эксплуатации станции, по состоянию ее гидротехнических сооружений — в том числе по телу плотины (мониторинг этой части гидрокомплекса особенно тщателен). На станции готовы уже к следующему шагу — запуску пятого и шестого гидроагрегатов.

Оба они прошли высоковольтные испытания, по итогам которых у шестого выявили повреждение стержня обмотки статора. Стержень этот заменили, агрегат готов к новым испытаниям — ситуация эта штатная, для того проверки и проводились.

Пятый гидроагрегат испытания прошел хорошо, без замечаний, и, по словам Валерия Кяри, на днях его запустят вхолостую — для пропуска воды.

— Я не призываю к беспочвенному оптимизму, — отметил Зимин, выслушав доклад директора СШ ГЭС, — но мониторинг показывает хорошие результаты и все нормально работает.

 

Труд как мера соцподдержки

 

В заботе о гидросооружениях нельзя забывать про заботу о людях. Поэтому большое внимание участники совещания уделили социальным вопросам, в частности, трудоустройству членов семей погибших и пострадавших во время аварии 17 августа.

Единственная небольшая загвоздка здесь в разности данных о еще не трудоустроенных родственниках: по одним источникам, таких осталось девять, по другим — 36. Решено было уточнить списки, поскольку, как ни прискорбно, нельзя исключать ситуации, когда в Черемушки начнут съезжаться какие-нибудь дальние родственники пострадавших, жаждущие найти здесь работу. Поэтому критерии “родственного” отбора еще будут уточняться.

Конечно, логично устраивать этих людей, по возможности, на саму ГЭС, но родственный принцип не будет главным для трудоустройства на столь важный объект (к чему может привести недостаточная квалификация и ответственность, мы узнали весьма дорогой ценой). Нуждающиеся родственники погибших и пострадавших будут либо проходить переобучение (благо соответствующая программа содействия занятости в республике давно запущена), либо устраиваться в иные сферы (в те же Черемушки требуются врачи, педагоги).

Вообще ситуация с трудоустройством местных кадров привлекла особое внимание Виктора Зимина: он дал поручение мэру Саяногорска Леониду Быкову взять под контроль этот вопрос. (“А то приезжая вахта работает, а свои без работы сидят”.)

К главе Хакасии присоединился прокурор республики Николай Попов, порекомендовавший тщательнее отбирать людей при приеме на работу.

— Ведь и среди приезжих есть не самые блестящие кадры — недобросовестные, судимые, с приездом которых, не секрет, оперативная обстановка в поселке и в городе осложнилась. Нужно строже относиться к кадровому вопросу.

— Я не страдаю избыточным патриотизмом, — резюмировал Зимин, — это наш рынок труда, мы не должны о нем забывать.

Под занавес встречи участники еще раз обсудили работу системы оповещения при чрезвычайных ситуациях. Она, как выяснилось, тоже требует доработок. Чтобы все пробелы выявить и восполнить, решено было на днях провести в Саяногорске масштабные учения с привлечением красноярцев (“...чтобы они знали: мы помним о добрососедстве и дружбе”, — подчеркнул Виктор Зимин) — с тем, чтобы проверить, как работает эта система.

Впрочем, будем надеяться, что необходимости в ее использовании у нас больше не возникнет. Никогда.

Александра ПРЯТКИНА

Абакан — Саяногорск — Абакан

 

На днях на одном из центральных каналов, а также по радио прошла информация, из которой можно было понять, что безопасности Саяно-Шушенской ГЭС угрожает глыба льда весом в 25 тысяч тонн. В действительности дело все в неправильно расставленных акцентах: 25 тысяч тонн — это общая масса всего снежно-ледяного покрова ГЭС, который распределен по разным ее объектам — равномерно и небольшими слоями. К тому же он (читай выше) пористый, и с ним борются самыми различными способами, причем весьма успешно.

 В подаче же наших федеральных коллег этот покров выглядел чуть ли не как гигантский айсберг величиной с дом, каким-то образом нависший (налипший?) над плотиной.

Подробнее о ситуации с ледяным покровом читайте в № 11 за 26 января (там же, кстати, вы встретите знакомые цифры в 25 тысяч тонн, но в правильном контексте).