Сергей Шойгу о техническом регламенте. И не только...

 

Ушедший год для спасательного ведомства России и для страны в целом был нелегким. На традиционной предновогодней встрече с журналистами глава МЧС России Сергей Шойгу большей частью говорил о своих надеждах на позитивные изменения в обществе в решении вопросов безопасности.

— Сергей Кужугетович, в конце 2008 года мы говорили о том, что в 2009-м вступит в силу технический регламент о требованиях пожарной безопасности. Сегодня этот документ действует в полной мере. Вы довольны результатом?

— Еще и еще раз повторю: технический регламент — вещь крайне необходимая. Считаю, что принят он очень своевременно. Во всяком случае этот документ самым наглядным и убедительным образом демонстрирует, что мы последовательно и целенаправленно уходим, как бы это поточнее сказать, от нашего кондового пожарного надзора.

В российском народе сильна генетическая память, что все и вся делается только с разрешения государственных органов. Вот эту замшелость мы, кстати, вместе с вами, журналистами, пока не искоренили. Мы должны разве что не кричать: не верьте шарлатанам, которые предлагают вам заполнить декларацию пожарной безопасности за десятки и сотни тысяч рублей. Мы должны убеждать, причем не только предпринимателей, — всех россиян, что заполнить такую декларацию в состоянии любой человек, имеющий среднее образование. Ведь техрегламент ясно трактует: ответственность за пожарную безопасность на объекте, за жизни людей отныне несет собственник объекта. Но докричаться и добиться в обществе понимания действия регламента нам до конца пока не удалось.

Не выходит из памяти одна недавняя телепередача, на которой обсуждалась страшная трагедия в Перми. Оценки вдруг (!) дает наш бывший коллега, полковник… Правда, в отставку он ушел еще в 1998 году. Его позиционируют зрителям как крупного эксперта, но по его высказываниям я вижу, что коллега наш, к сожалению, понятия не имеет о тех гигантских изменениях, которые произошли в сфере обеспечения пожарной безопасности, в современной законодательной базе. Не представляет, судя по всему, что такое технический регламент и, естественно, о его механизмах распределения ответственности.

Ранее существовало правило: 0,5 процента от сметной стоимости каждой стройки перечислялось в фонд пожарной безопасности. С каждой стройки! Жилой дом, небольшой завод, огромный комбинат — неважно. Полпроцента — сюда. Мы же от всего этого ушли. Сознательно ушли от этих узаконенных поборов. Нам надо двигаться по пути воспитания цивилизованной культуры безопасности, активно внедряя технические регламенты, повышая авторитет аудита безопасности. Должно появиться понимание полной ответственности собственника за жизни тех, кто пришел к нему в офис, в магазин, в клуб, на завод, на шахту. Технический регламент — единственно правильный путь. Есть, конечно, и проблемы в этом нашем последовательном движении. Пока недостаточно организована пропаганда преимуществ и возможностей технического регламента и всего, что связано с ним. Как он работает, для чего он работает — эта разъяснительная работа должна быть предельно ясной и внятной. Хочу увидеть, например, памятку для предпринимателей, которая бы буквально “вдалбливала” в сознание, что мы, МЧС, уже НЕ ВЫДАЕМ лицензии, а уж декларацию люди могут заполнить сами.

Вторая часть проблемы внедрения технического регламента заключается в том, что мы более оперативно должны “зачищать хвосты”. Что имею в виду? Когда у портного вы делаете первую примерку костюма ли, мундира, всегда бывает что-то не так: то рукава длинноваты, то плечи надо поджать, то вытачки не там сделаны. Потом бывает вторая примерка, если требуется — третья... Мы с вами сшили костюм, на который не было готовых лекал. Начиная с 1 мая, первые полгода действия регламента — это, по сути, только первая примерка. Мы примерили, посмотрели — да, не все еще хорошо у нас. Например, есть проблема с сертификацией зарубежной продукции.

— Совершенно очевидно, что не бывает идеальных законов. И первые полгода действия технического регламента ушли на его “обкатку”, идет процесс создания механизмов его действия. Каким образом?

— Например, за счет обратной связи. Мы открыли на сайте министерства “горячую линию”, создали специальную страничку в “Российской газете”. Но обратную связь надо использовать эффективнее. Более оперативно исправлять недочеты, обнаруженные на первой “примерке”. Это тоже необходимые шаги по воспитанию в обществе культуры безопасности. Скажем, нет в стране пока технического регламента на строительство жилья. Мы живем по старым советским нормам. И в отрасли существует примерно то, что было у нас до принятия технического регламента. Масса норм. Некоторые противоречат друг другу, есть внутриведомственные нормативы, есть государственные. Когда мы принимали технический регламент о пожарной безопасности, нам говорили: “Ну, как же так, что ж у вас яйца раньше курицы появляются?”. Мы убеждали: не можем ждать, мы должны двигаться. И основное противодействие было именно со стороны строителей. Были, например, даже звонки, письма губернаторов, мэров: что вы со своим техническим регламентом нам все остановили?! Это мнение тех, кому удобно жить по старинке, по пословице: “Закон — что дышло...”. Если законов и нормативов в отрасли много, то какой захотел, такой и применил.

Поэтому, когда мы говорим о сложностях внедрения технического регламента в обществе, надо учитывать то, что сложности эти прежде всего где-то внутри нас.

— А не в нашем ли пресловутом менталитете главная проблема?

— А как вы думаете? Нам надо еще ой как долго-долго двигаться, преодолевая не столько проблемы знания или незнания документа, сколько проблемы нашей российской психологии. Пример? Пожалуйста. Говорят: “Вот какой плохой инспектор пожарного надзора, взял взятку, его за это надо...” Да, согласен, если взял, надо наказать, надо гнать. И мы, кстати, гоним и наказываем. Но разве проблема только в этом? Предложить взятку пожарному инспектору — все равно, что заплатить врачу, чтобы он не нашел у вас болезни. Вы обращаетесь к врачу и даже платите ему в платной клинике, чтобы он вас обследовал. Если обнаружит симптомы болезни, пропишет курс лечения. Абсурд в этой ситуации — предложить врачу взятку, чтобы он не говорил вам диагноз, какой бы страшный он ни был. Пожарный инспектор тоже ставит вам диагноз: ваш объект серьезно болен, его надо лечить, принимать противопожарные меры.

Почему, объясните мне, такое отношение к безопасности, в данном случае именно к пожарной безопасности? Мы же не можем себе представить, что можно, например, предложить взятку Атомнадзору. Скажете, там серьезная опасность... Простите, а у нас что — безделица?! Десятки тысяч людей за год гибнут в огне — это несерьезно?! Что же у нас в России здравый смысл-то такой избирательный?! Вот это и есть как раз тот долгий-долгий путь воспитания, внедрения культуры безопасности, по которому, как это ни прискорбно сознавать, мы еще и до половины не дошли.

— В одном из интервью вы говорили о том, что пришло время ломать менталитет и менять наши взгляды на безопасность, что у современного человека нет “на подкорке” самого понятия “культура безопасности”. Более того, вы призывали “насаждать” культуру безопасности. Взять тот же аудит безопасности.

— Аудит безопасности внедряется медленно. Почему? Потому что мы пытаемся его ввести без основного элемента внедрения — без обязательного страхования. Будь у нас обязательное страхование, я вас уверяю, аудиторские компании, оценивающие риски, говорили бы страховым компаниям: “Это страховать нельзя, разоритесь. А вот это можно страховать, мы все посмотрели, оценили, поставили свою подпись и печать, мы за это отвечаем. Отвечаем своей репутацией, своими деньгами и имуществом”. Именно так бизнес должен разбираться сам с собой. Деньги должны разбираться с деньгами. Все должно быть ясно, просто и лаконично. Эксплуатация объекта приносит немалые деньги, значит, объект должен быть застрахован. Если он не застрахован, он не может продолжать работать. Застраховать можно, только проведя аудит безопасности. Все. И так будет. Председатель правительства России Владимир Путин недавно сказал, что мы будем вводить обязательное страхование. Он также подчеркнул, и мы должны к этому отнестись более чем ответственно, что в стране существует системный кризис вопросов безопасности. Экономят в первую очередь на них — на вопросах безопасности. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС очевиднейшим образом показала, что мы вступили в эпоху постиндустриальных рисков.

— Кстати, в связи с “вновь открывшимися обстоятельствами” прибавится ли функций, задач, а соответственно и нагрузок у МЧС?

— Ну, про нагрузки давайте не будем. Все, что можем (на пределе, за пределом ли), мы делали, делаем и делать будем. Мы продолжаем совершенствовать свою работу. Мы начали более активно сотрудничать с Академией наук. При министерстве действует экспертный совет, в который входят известные ученые, крупные специалисты в разных отраслях экономики, и они подготовили большой доклад “Постиндустриальные риски”. Выводы, сделанные из этого доклада, обязательно проявятся в плане нашей работы на 2010 год. С этим научным трудом мы ознакомили коллег по правительству, в частности, из министерств энергетики и промышленности.

— Как работается и служится сотрудникам МЧС России в условиях экономического кризиса? Я имею в виду то, что в обиходе мы зовем “социалкой”.

— Докладываю: мы каждый год прирастаем по объемам строительства жилья. Тенденция в следующем году будет продолжена. Что касается военнослужащих, в 2012 году мы хотели бы полностью завершить программу по обеспечению их жильем. О материально-техническом снабжении вы знаете, нам очень тяжелый груз пришел вместе с государственной противопожарной службой: дооснащения, переоснащения, огромное количество основных фондов, техники, выслужившей свой срок. Правительством принято, на мой взгляд, очень верное решение — поддержка нашей промышленности, в частности, автопрома, через государственные заказы. МЧС России получает дополнительные средства на обновление технической базы, на закупку отечественной автомобильной техники. В 2009 году на приобретение ГАЗов, КамАЗов, “Уралов”, ЗИЛов нам выделили около 2,5 миллиарда рублей. На следующий год планируем получить на эти цели 5 миллиардов 300 миллионов. Как видите, и по этой позиции сокращения нет.

— Как, на ваш взгляд, обстоят дела с подготовкой кадров для министерства?

— Если вы о наших ведомственных вузах, то скажу откровенно: качество подготовки специалистов меня устраивает. Если же говорить о количестве специалистов, то выпускаем мы их недостаточно. У нас не “закрыт” в этой части Дальний Восток. Был дефицит кадров и в Сибири, но сейчас мы открыли в Красноярске-26 очень достойный филиал, будем его развивать. Пройдет год-два, и там появится самостоятельный институт. А на Дальнем Востоке мы сейчас подбираем место и там тоже начнем создавать учебное заведение. Естественно, мы будем продолжать совершенствование учебных центров. Вот смотрите, у пожарного в Германии 10 процентов рабочего времени идет на тушение пожара. Все остальное — это ДТП, разного рода химия, бытовые чрезвычайные ситуации. Нам нужны комплексные центры, в которых мы будем учить не только тушить пожары, но и заниматься другими чрезвычайными ситуациями.

Мы будем постепенно создавать такие объединенные центры подготовки, где будут обучаться и наши специалисты, и население, и руководители предприятий и организаций, представители муниципальной власти. Должен заметить, в некоторых странах губернатор или мэр просто обязан после избрания пройти специальный курс по безопасности. Достаточно длительный — 30 дней, а где-то есть и 50. Без этой подготовки он не имеет права приступить к работе.

— Сергей Кужугетович, как оцениваете работу министерства в 2009 году? Такие трагедии, как пермская, как “Невский экспресс”, как Саяно-Шушенская ГЭС... Не горько ли получать такие “подарки” накануне юбилея — 20-летия МЧС России, который будет отмечаться в 2010 году?

— Горько. И больно. Не потому, что “праздник подпорчен”, а потому что люди погибли. Спасти человеческую жизнь — в этом смысл и суть работы нашего ведомства. И в ликвидации последствий этих трагедий наши сотрудники показали себя более чем достойно. Искренне и от всего сердца хочу сказать: работой наших пожарных, наших спасателей лично я доволен и горжусь. И работой тех служб, что занимаются обеспечением, ремонтом техники, наукой. Мы довольно далеко шагнули вперед. Мы очень многое сделали по обеспечению безопасности. То же внедрение технического регламента, с которого мы начали наш разговор, загрузка национального центра управления в кризисных ситуациях. И первые результаты управления в чрезвычайных ситуациях через национальный центр подтверждают его высокую эффективность. В 2010 году у нас начали создаваться подобные центры — региональные, территориальные.

Даже в условиях кризиса, даже при том, что нам пришлось как-то затянуть ремни, все равно, я считаю, итоги очень хорошие. Нашему министерству только 20 лет будет, мы молоды. Еще много чего надо сделать, хочется еще многого.

Поздравляю всех с наступившим Новым годом. Поздравляю читателей вашей газеты, всех жителей Хакасии. Я неоднократно говорил, что люблю Хакасию, люблю эту гостеприимную и добрую землю. Желаю, чтобы следующий год был для всех нас благополучным и успешным. Говорю, может быть, банальные вещи, но главное — чтобы все были живы и здоровы. А все остальное... Преодолеем!

Беседовала

Ирина ТАРАСОВА

(специально для газеты “Хакасия”)

Фото Ларисы БАКАНОВОЙ