Куда уходят твои домашние животные

 

И не ценный мех, и уже ни килограмма мяса

 

Сразу предупреждаем: затеянный сегодня разговор не для ранимых душ и не для собравшихся пообедать. Так что одним лучше бы вообще “этого” не читать, другим хорошо бы прежде дождаться усвоения пищи. Ибо речь пойдет не просто о животных и даже не просто о домашних животных, нет, речь пойдет о… мертвых домашних животных.

Реальность такова, что поселения живых всегда сопровождены поселениями мертвых, дух коих упокаивается в специально отведенных местах, известных как кладбища. Что логично.

Гораздо сложнее обстоит дело с многочисленными обитателями стаек, сараюшек, хлевов, свинарников, насестов и загонов, смертность коих по естественным причинам, то есть не от хозяйского ножа, не столь распространена, но и не так редка.

И это, поверьте, самый обидный для деревенского жителя исход совместного с животным сосуществования. Столько сил, средств, нервов, надежд вложено в эту скотину, а та вместо мякоти на фарш и костей на суп в один момент превращается в 200 — 300 килограммов голимой отравы, которую еще куда-то следует девать, иначе труба. Особенно, если летом пару голов потерял и только через неделю нашел…

Неэстетично, понимаю, а куда деваться? Скотина, особенно крупнорогатая, она же ведь тупая, бродит где ни попадя — то по дороге, включая железную, то под линией электропередачи. Да и жрет черт те что, особенно в бескормицу. Лично и неоднократно приходилось наблюдать явное доминирование КРС над кошками и собаками в борьбе за мусорные контейнеры. Даже рогов не видно, так туда заныривают. В итоге одних на колеса наматывает, других током бьет, третьих утром на дворе околевшими находят, об четвертых, типа бездомных кошек и собак, на улице запинаются, но забота всегда одна — как избавиться от трупа.

Кто-то удивится: “А разве есть варианты?” Как нам пояснили в Государственной ветеринарной инспекции Хакасии, есть! В случае, когда речь идет о массовой гибели животных, например, вследствие поражения током или наезда железнодорожного состава, может быть принято решение о сжигании трупов в непосредственной близости от места происшествия, если условия местности это позволяют. Да и правда, куда попрешься с десятком разлагающихся туш.

Безусловно, сжигаются трупы животных, погибших по причине наличия инфекции. Но то исключительные случай и особый порядок.

Однако чаще всего последним пристанищем умершего животного является так называемый скотомогильник, который наряду с людским кладбищем должен сопровождать каждый населенный пункт сельской местности.

А вот здесь уже возникают вопросы, прямо упирающиеся в “Ветеринарно-санитарные правила сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов”, действующие на территории всей России.

 

Похоронная карта

 

Грубо оворя, собранные в кучу разлагающиеся трупы животных представляют собой далеко не безобидную массу, которую нельзя проигнорировать, просто прищемив пальцами нос. На самом деле подобные захоронения без контроля и соответствующего обустройства содержат явную угрозу здоровью и жизни людей.

Почему о том не думалось раньше? Потому что худо-бедно за столь специфическим хозяйством следили совхозы. А вот когда их не стало, скотомогильники Хакасии приобрели статус бесхозных. Что совершенно неприемлемо.

Учитывая серьезность возникшей ситуации, в 2009 году Государственная ветеринарная инспекция РХ инициировала нерядовое мероприятие по созданию реестра “Объектов сбора и утилизации биологических отходов”. Его цель — установление точного числа захоронений, их географическая фиксация, оценка состояния, приведение в надлежащий вид. И, надо сказать, что направленно-тотальный чес дал исчерпывающие результаты, правда, только по первым трем пунктам.

Теперь совершенно точно известно о 70 скотомогильниках, 43 из которых законсервированы, и 22 земляных ямах, подлежащих консервации. Точные географические координаты каждого объекта определены с помощью GPS-навигатора, на каждый оформлены новые ветеринарно-санитарные карточки и присвоены индивидуальные номера.

Относительно состояния захоронений можно сказать, что не все так хорошо, как бы хотелось, но и не все так плохо, как думалось. Старые законсервированные скотомогильники — это ямы с деревянным настилом, которые уже давно засыпаны и со стороны наблюдаются как заросшие холмики. Они уже не представляют угрозы. Гораздо хуже с действующими объектами, которые не имеют ограждения, не снабжены люками, и потому использовать их, в принципе, нельзя, но они используются.

Вся собранная информация была передана ветинспекцией в прокуратуру республики, и только после ее вмешательства какие-то подвижки по пункту “приведение в надлежащий вид” все же начались. Как результат — в Алтайском и Усть-Абаканском районах очень близко к требуемому образцу приведены три скотомогильника, в Орджоникидзевском и Бейском — по два, в Аскизском — один. Кроме этого, ряд недействующих захоронений подвергся правильно организованной консервации.

Вопросы, конечно, остаются, они напрашиваются, но мы сакцентируемся на нашем искреннем удивлении, почему же скотомогильники приведены в порядок лишь “близко, а не стопроцентно”?

 

Прах праху и только ему

 

Свое удивление мы адресовали начальнику отдела ветеринарно-санитарного надзора Государственной ветеринарной инспекции Хакасии Анатолию Набережневу, который в свою очередь перенаправил наше внимание к уже названным выше  “Ветеринарно-санитарным правилам сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов”.

На самом деле “биотермическая яма” (правильное название правильного объекта захоронения) является достаточно серьезным инженерным сооружением. (Читайте во врезке).

— А теперь, — подчеркивает Анатолий Александрович, — представьте себе смету подобного сооружения.

— Думаю, миллионов пять как минимум…

— Вот. Поэтому мы не считаем большим недостатком отсутствие коновязи (потому что для перевозки используются машины), отсутствие помещения для вскрытия трупов животных (этим успешно занимаются в ветеринарных учреждениях). Нас в целом устраивает скотомогильник с огороженной территорией и плотно запахивающимся люком, чтобы ни бродячие собаки, ни дикие животные, которые порой выходят к человеческому жилью, не имели бы доступ к содержимому биотермической ямы. Но нас категорически не устраивает бывшая силосная яма, в которую просто валят все подряд. А такие случаи тоже имеются…

— Но для чего городить такой огород — с утеплителями, бетонными замесами, дополнительными навесами?

— Во-первых, все, что находится в яме, там и должно оставаться. А для этого следует исключить пропитывание почвы продуктами разложения, вымывания их грунтовыми, дождевыми водами и так далее.

Во-вторых, подобное устройство биотермической ямы позволяет сохранять тепло. Как известно, определенный тип бактерий повышает температуру. А коли речь идет о замкнутом пространстве, то внутри ямы она достигает 70 градусов, что приводит к гибели вообще всех микроорганизмов. Через два года после консервации по всем правилам оборудованного скотомогильника оттуда можно вынимать гумусную массу и вновь использовать объект по назначению.

В-третьих, все эти меры безопасности не в последнюю очередь продиктованы таким известным заболеванием животных, как сибирская язва, чьи споры жизнеспособны на протяжении ста лет и более.

— А что, в Хакасии есть захоронение, зараженное сибирской язвой?

— Имеется. К счастью, одно-единственное и очень старое, расположенное в Бейском районе. На сегодня это огороженный земляной холм, под которым находятся сожженные останки животных, инфицированных сибирской язвой. Данный объект мы проверяем дважды в год, весной и осенью, на предмет его неприкосновенности и сохранности. Пока причин для волнения не наблюдается…

 

Чья возьмет, та и закопает

 

Такие выходят дела с павшими братьями нашими меньшими, пусть и по размеру иногда большими. Вообще существующими правилами оговорено практически все. И как правильно сжигать, и как правильно закапывать, и как перевозить. Другое дело, что в реальных условиях реальные хозяева, потеряв ту или иную голову, то и дело норовят тушку либо по-тихому прикопать, либо притопить, либо в тот же мусорный контейнер подбросить.

Нельзя, ни в коем случае нельзя! Целую деревню на инфекцию подставить можно, а то и на отравление. Обязанность “по доставке биологических отходов для переработки или захоронения (сжигания) возлагается на владельца (руководителя фермерского, личного подсобного хозяйства, акционерного общества и т.д., службу коммунального хозяйства местной администрации)”. Ну а там, где обязанность, там и ответственность. Но только ее, родимую, как раз нести никто не хочет.

Даже мне, человеку далекому от обсуждаемой сферы, приходилось получать вопрос от земляков-сельчан: “Ты не знаешь, где у нас скотомогильник? Корова, понимаешь, сдохла, куда девать, не знаем…” Да, теперь я в курсе, что удаленность скотомогильника от жилья должна составлять не менее километра, но тогда лишь разводил руками.

А чтобы таких вопросов никогда не возникало, процесс должны брать под контроль муниципальные власти и строить, доводить до ума, консервировать скотомогильники должны тоже они. Соответствующие законы, приказы и циркуляры имеются, но практически никем не исполняются. Образцово-показательный пример тому недавнее противостояние Государственной ветеринарной инспекции РХ и администрации Боградского района. Попытка данного муниципального образования спихнуть бесхозные скотомогильники на плечи ветеринаров вылилась в длительное судебное разбирательство, а завершилась постановлением правительства республики, которое уже на законодательном уровне закрепило указанные объекты за администрацией района. Но это пока единственный случай.

Ситуация по остальным районам характеризуется как тихое игнорирование. Вмешалась в дело прокуратура — пошли предписания, судебные решения, штрафы, немножко зашевелились, что-то сделали, что-то исправили. Но фактически скотомогильники как были, так и остаются бесхозными. А это уже “не есть совсем хорошо”, это уже требует урегулирования и принятия решений во избежание всевозможных и никому не нужных возгораний очагов напряженности. Таковых у нас, согласитесь, и так больше, чем надо.

Нет-нет, мы не будем ссылаться на Запад, где усопшим кошкам и собакам подчас устраивают похороны пышнее, чем людям, и оставляют в наследство целые состояния. Однако будем рассчитывать на благоразумие и законопослушность всех участников процесса упокоения наших милых, но, увы, совсем мертвых домашних животных…

Юрий АБУМОВ

коллаж Юрия СИРЕНЕВА