Характер Николая Филягина сформировался в условиях голодных военных лет, которые научили преодолевать трудности, никогда не унывать, а если случились неприятности — не становиться в позу обиженного, а искать причину, прежде всего в самом себе. Кстати, этот принцип Николай пронес через всю свою долгую и яркую спортивную жизнь.

Когда будущий спортсмен жил в Туве и еще учился в пятом классе школы, он участвовал в лыжных соревнованиях; однажды “запалился” и упал в обморок. Врачи признали у него врожденный порок сердца и строго-настрого запретили заниматься спортом. Но Николай не опустил руки, а стал чутко прислушиваться к своему сердцу и в строгом согласии с его биоритмами медленно, но неукоснительно увеличивал нагрузки. Филягину еще много раз придется подобным образом преодолевать себя и собственную слабость.

Через некоторое время после окончания школы Николая забрали в армию. Он служил в Баку. Именно эти семь лет службы, совмещенной с работой профессионального спортсмена, не только сформировали его спортивный характер, но и стали насыщенным и результативным периодом жизни. Поездка следовала за поездкой, иногда даже без возвращения домой. Много чего произошло за тот период: тепловые удары и полная потеря сил, ситуации, когда “ноги не хотели идти” или их сводило судорогой, когда трибуны в неистовстве скандировали: “Сходи с дистанции!” Но он не сходил, а, стиснув зубы, бежал, потому что руководствовался своим главным принципом: “Хотя и через не могу, но надо!”

Бесконечные поездки чередовались с постоянными тренировками. Тренировался везде и всегда: в 40-градусную жару и при такой же температуре, только со знаком минус, в стужу и ветер, на стадионах и в скверах, в гостинице и в вагоне. Когда бывали моменты, что организм сопротивлялся усиленным тренировкам или изматывающим соревнованиям, переходил на “пониженную передачу”, но бегать не прекращал.

Заветной мечтой Николая Филягина было выполнить норматив мастера спорта СССР. Долго и упорно шел он к своей мечте, и к 1965 году она сбылась (на дистанции 3000 метров). Параллельно с бегом Филягин занимался лыжными гонками, а потом — спортивной ходьбой. И здесь он добился неплохих результатов, дойдя до первого спортивного разряда. Когда же по семейным обстоятельствам ушел из армии, окончил Красноярский физкультурный техникум и стал заниматься тренерской работой. Но не прекращал участвовать в соревнованиях, заражая собственным примером молодых.

Николай часто вспоминает своего первого тренера — школьного учителя физкультуры Александра Петровича Абросимова, который на руках донес беспомощного мальчишку до дому, когда тот на лыжне упал в обморок, и оказал ему первую медицинскую помощь. Многим он обязан и второму тренеру — Анатолию Ивановичу Посохову, который на протяжении всех лет службы в армии был не только спортивным наставником, но и добрым внимательным другом. Не меньшей благодарности заслужил и третий, “московский”, тренер — Петр Сергеевич Степанов, заслуженный тренер СССР, вовремя разглядевший в молодом спортсмене талант и исключительные бойцовские качества. И хотя их совместная работа продолжалась недолго, только в периоды спортивных сборов, она дала весомые результаты.

А сейчас я хочу коснуться очень серьезной вехи как в биографии нашего героя, так и в развитии отечественного спорта: 1987 год, начало перестройки, когда разом “выкосили” многие спортивные общества с их тренерским составом и спортивными базами. Николай особенно сокрушался по этому поводу, потому что как никто другой понимал: спортсмена вырастить можно достаточно быстро, а чтобы воспитать хорошего тренера, нужны годы становления его как спортсмена плюс педагогический талант, с которым надо не только родиться, но и развивать его.

В это время Филягину исполнилось 50 лет. Редко кто из спортсменов не заканчивает в такие годы свою спортивную карьеру, а он продолжил ее аж до 63 лет. Именно тогда он всерьез “замахнулся” на марафонские дистанции, хотя первый марафонский опыт пришелся на 1985 год, когда он участвовал в летнем московском международном марафоне мира. Ему немного не повезло — из 50 километров по пыльным и душным улицам Москвы он пробежал всего 34, а потом… Потом, как он сказал, “вырубился” и “шел как пьяный” до тех пор, пора милиционер из машины сопровождения не подхватил спортсмена. Что характерно, даже в этот момент Филягин провожал сиротливым взглядом своих соперников, с которыми по воле случая не смог помериться силами. После Николай начинает еще больше тренироваться, “накачивая физику” и совершенствуя методику. В этот период он почти ежегодно, а иногда и по два раза в год, ездит в Москву на чемпионаты ветеранов и, как правило, выигрывает в своей возрастной группе, а иногда и у “молодых”. Несколько слов скажет сам герой о забеге на 1500 метров на очередном чемпионате ветеранов:

— Со старта как обычно начал очень быстро... Ко мне в прямом смысле “приклеился”, как я потом выяснил, Мухамедьянов, так мы и бежали: я впереди, он чуть позади, но он ни на шаг от меня не отставал, хотя и бежал в “рваном” темпе. Мне это не нравилось, так как дул ветер, который я принимал на себя, в то время как он “отсиживался” за моей спиной. Я понимал, что ему легче бежать за мной, как за каменной стеной, чтобы потом на финише за счет сэкономленных сил вырваться вперед.

Я делаю рывок, но он от меня не отстает. Когда до финиша остаются последние 100 метров, мой соперник устремляется вперед. Но тут уж меня заело, и сработал мой последний аргумент — быстрый финиш. Я рванул из последних сил, метров 50 мы бежали вместе, и никто не хотел уступать, а на последних метрах наступила развязка в мою пользу, видно, к тому моменту Мухамедьянов выдохся. Я выиграл с отрывом в шесть-семь метров и впервые стал чемпионом СССР среди ветеранов.

Довольно неприятный случай произошел с Николаем, когда он в Будапеште участвовал в забеге на 3000 метров на международном чемпионате мира среди ветеранов. Тогда у него разгорелась нешуточная борьба с одним голландским спортсменом. Они несколько раз на дистанции друг друга обгоняли, а когда соперник Николая понял, что может проиграть, он пошел на подлость и в очередной раз, идя сзади, пнул Николая по икроножным мышцам. Это очень болезненно. И только по этой причине Филягин в тот раз занял лишь третье место.

Как-то Николай упомянул, что еще с детских лет ведет подробный дневник своей жизни, а особенно — спортивной. Я попросил почитать… Меня особенно тронула трепетная любовь Николая к своей матери и сестрам, обилие мельчайших подробностей. Такие детали касаются и сборов, и соревнований, в которых Филягин участвовал. Ведь каждое из них — очередной, по-своему яркий эпизод борьбы с соперниками и с собой, а потому представляет интерес — для спортсменов в первую очередь. Мне кажется, Николаю есть смысл написать на этом материале книгу. Дневник лишний раз свидетельствует о том, что терпимости к окружающим, упорству, целеустремленности и оптимизму Филягина надо учиться, и не только спортсменам!

Кстати, и о семейной жизни: его сын живет своей семьей, есть внучата. У Николая заботливая супруга, с которой они в мире и согласии прожили уже 35 лет.

…Года два назад я встретил Николая Филягина сильно хромающим, с тросточкой. Спросил: “В чем дело?” “Врачи сказали, чтобы подлечить ногу, надо на операцию 105 тысяч рублей, а у меня таких денег нет”… Несмотря на болезнь и на свои 72 года, он регулярно посещает манеж и ежедневно проходит в щадящем темпе свои обязательные 1000 метров, повторяя как молитву: “Движение — это жизнь!”

Владимир РУДНИК