Старшина Мартынов — правофланговый строя ветеранов Великой Отечественной — и сегодня на переднем фронте воспитательной и патриотической работы в Саяногорске.

 

Я подошла к дому № 15, что в Енисейском микрорайоне, — первой пятиэтажке поселка Означенное. Здесь с 1969 года живет уважаемый в Саяногорске человек — председатель совета ветеранов Великой Отечественной войны, ветеран “Красноярскгэсстроя” Михаил Мартынов. Широким жестом руки Михаил Яковлевич пригласил меня в кабинет. Уютное тепло жилья располагало к беседе “за жизнь”. В марте этого года Михаил Мартынов отметил свое 85-летие, но гордая посадка головы с коротко стриженными седыми волосами, внимательное выражение чуть прищуренных глаз и играющая на губах полуулыбка выдают душу человека молодого и бесстрашного. Первое впечатление усилилось, когда цепкая память вернула ветерана в юность, наполненную грохотом рвущихся снарядов и воем пикирующих “мессершмитов”…

— В марте 1941 года меня, 16-летнего подростка из Иркутской области, направили в Ленинск-Кузнецкое ФЗУ получать шахтерскую профессию навалоотбойщика. Примерно через год я стал работать на шахте “Журинка”. Где-то на западе грохотала война, лилась кровь, и я тяготился выданной мне бронью. Мы с другом Кешей долго обивали пороги военкомата. Бесполезно! Но очередной поход в военкомат увенчался успехом — в декабре 1942 года нас призвали в армию. Меня отправили в Новосибирск — в учебный артиллерийский взвод. Спустя полгода, в июле 1943-го, мне, новоиспеченному артиллеристу, присвоили звание старшины и отправили на фронт. На станции Лиски, что под Курском, формировалась оборона, а мы, пацанва, жаждали встретиться с фашистами лицом к лицу. В противотанковом полку меня поставили командиром 76-миллиметровой полевой пушки. Там я стал свидетелем воздушного боя истребителя с “мессером”. Наш самолет загорелся, летчик выпрыгнул с парашютом, а немец пытался его расстрелять. У меня душа заболела. Схватил противотанковое ружье — в окоп и стрельнул. “Мессер” загорелся, пилот вывалился из него… Помню, майор из СМЕРШа пошел по позициям с проверкой:

— Если фашистские танки пройдут, а ты, товарищ Мартынов, останешься жив, к стенке поставим.

Я не замедлил с ответом:

— Если, товарищ майор, останусь жив, то танки здесь не пройдут!

Он мне руку пожал, что бывало очень редко. Под утро загрохотали пушки. Началась битва, которая длилась больше месяца…

В августе 1943 года мы вышли к Днепру напротив города Канева. Наши уже форсировали реку, но артиллерию не переправили, и немецкие танки — на той стороне. Первый паром отошел — все нормально, хотя немец периодически постреливал. Их шестиствольный миномет издавал специфический звук: “У-у-у-у…”. Погрузили наши орудия. До середины Днепра не доплыли — миномет зарычал. Ракета осветила воду, и снаряд попал в цель. Паром перевернулся, пушки утонули.

Я оказался в воде и поплыл на правый берег. Гребу, а автомат вниз тянет. Бросил его, но берега не видно. Шинель и сапоги намокли — тоже сбросил. Холодно — октябрь все же. Руки не сгибаются, ноги едва шевелятся. Думал, утону. Напоследок вдохнул воздух и стал погружаться в пучину. Но неожиданно коснулся ногами дна! У меня даже сил прибавилось. Оттолкнулся, поплыл и выбрался на берег. Иду, а зубы стучат, как отбойный молоток. Вдруг слышу рокот мотора. Или это в ушах шумит? Подошел — наш танк! Танкисты затащили в машину как в рай — тепло! Дали сухую одежду, потерли спиртом — согрелся. Пошел дальше и набрел на своих.

Огневые позиции определили у деревни Студенец, которая растянулась по краю оврага. Помощник начальника штаба собрал командиров орудий и говорит:

— По нашим окопам ходит и зарывает всех самоходка “фердинанд”. Надо уничтожить ее. Кто смелый?

И смотрит на меня. Надо так надо! Выбрали позицию и целый день наблюдали! Стало смеркаться. Смотрим, самоходка идет по гребню. Командир батареи говорит:

— Вот где надо поставить пушку, чтобы лобовую броню машины пробить.

Пушку на лошадях перевезли в лесочек. Следующий день просидели в засаде безрезультатно. Вечером смотрим — выходит самоходка. Выстрелил! Не загорелась… Казалось, вечность прошла. Вдруг из “фердинанда” дым повалил, снаряды стали взрываться. За эту операцию мне дали медаль “За отвагу”.

Поступил приказ: маршем — на Киев. У пригородного села выбрали огневые позиции, пушки поставили. Под утро часовой будит меня:

— Старшина, моторы работают! Танки!

Вышел из землянки — точно. Бегу к комбату. Он говорит:

— Это десантники из власовцев на танках. У орудий оставить командиров и заряжающих, остальных — в карьер. Будем первыми вступать в бой. Приготовьте гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

К вечеру вижу, на наше орудие медленно идет “тигр”. У него броня — не пробить. Приказываю:

— Зарядить подкалиберный!

Сам взял противотанковую гранату и две бутылки с зажигательной смесью. Думаю, подползу поближе, гранатой собью танк с гусениц и бутылками забросаю. Пополз. А он развернулся и остановился боком к пушке — как напоказ. Я бегом назад. Выстрелили — не загорается! А потом как взорвется! Люк верхний оторвался, и дым из него повалил. Экипаж через нижний люк выбрался, но наши со всех сторон огонь открыли. Это был второй подбитый мною танк, однако представлять меня к награде было некому — в этом бою тяжело ранило комбата.

Летом 1944 года наш небольшой батальон занимал оборону за Одером, а немецкие танки не давали покоя. Мы переправились через реку, за две ночи окопались. Враг вел обстрел из фаустпатронов, большой вред наносили снайперы. Смотрим в стереотрубу: фашистские танки в наступление двинулись. Справа — заливная пойма, танки по ней не пройдут, зароются. Но болотистую местность пересекает асфальтированная дорога. По ней и жмет на полной скорости колонна танков, торопится соединиться на косогоре с “тиграми”. Думаем, все — задавят нас, как котят. Вдруг первый танк загорелся. “Там стоит шестая батарея”, — говорю. Смекалистый парень из этой батареи подбил первый и последний танки. Замкнул цепочку — им не развернуться и не съехать с дороги — завязнут. Все 18 танков уничтожил! Этому наводчику Звезду Героя дали, а заряжающему — орден Ленина. Следом “катюши” смяли “тигров”, что на косогоре стояли. Так сорвалось наступление немцев.

В октябре 1944 года мы стояли в небольшой роще. С одной стороны — болото, с другой — дорога. Вечером сидим у землянки комбата. Вдруг позади загудели моторы. Комбат говорит:

— Это тягачи тянут тяжелые орудия на передовую.

Я решил проверить. Оказалось, немцы рейдом пошли по нашим тылам на наших же танках Т-34, которые захватили еще в Минске. На шестую батарею наехали, всех бойцов перерезали, пушку зацепили за танк, командира взвода раздели догола и посадили на броню. Думали, что по дороге, которая пролегла у нашей рощи, через гать уйдут к своим. Мое орудие — первое. Танк выскочил, я выстрелил ему в бок и подбил. Второй танк ушел через рощу, а третий тоже задымился. За этот бой меня наградили орденом Красной Звезды. В городе Оломоуц в Чехословакии 8 мая 1945 года меня вызвали в штаб полка получать орден.

…Война закончилась, но из штаба дивизии сообщили, что хорошо вооруженные власовцы на танках движутся к Вене. У них нет горючего, и потому они рвутся к нефтебазе, которую охраняла наша батарея. Я бегом на батарею — предупредить товарищей, чтобы они не выпустили патроны в воздух по случаю окончания войны. Бегу, а там эйфория — стрельба из всех видов орудий. Подбегаю к комбату:

— Власовцы идут по дубовой роще!

Через час стали появляться бронетранспортеры и люди. Завязался бой, который длился минут сорок. Наших много погибло, но власовцы были остановлены. Это был мой последний бой.

Война осталась в прошлом. Михаил Мартынов еще три года служил Родине в Ивано-Франковске. На заимку Хорьки, где родился, откуда начал путешествие по свету, вернулся в 1948 году с тремя медалями “За отвагу” и орденом Красной Звезды. Через два года взял в жены землячку Александру. С ней воспитал дочерей Валентину и Нину. Прошагали супруги по жизни ни много ни мало шестьдесят лет.

Мартынов окончил высшую партийную школу и институт руководящих работников. Четыре года работал в “Востоктяжстрое” в Иркутске, затем перебрался на строительство Верх-Томского леспромхоза в Хакасии. Сама судьба в облике главного инженера “Саянгэсстроя” Олега Крата позвала Михаила Яковлевича в Майну. Отсюда, из поселка рудокопов, строители двинулись в сторону Карлова створа — и началось возведение Саяно-Шушенской ГЭС. А фронтовик Мартынов, который никогда не играл с трудностями в прятки, стал активным участником грандиозного строительства в должности начальника отдела охраны труда и техники безопасности “Саянгэсстроя”, а затем — “Красноярскгэсстроя”.

Годы бегут, пошаливает здоровье, нои сегодня Михаил Мартынов на коне — возглавляет совет ветеранов Великой Отечественной нашего города. Слава Богу, ничто в жизни не может вышибить его из седла.

Нина БОГАТЫРЕВА

Саяногорск