В поездках по сибирским приречным деревням и селам всегда появляется невольное чувство: люди удачно выбирали места для поселения. Река, лес или тайга, луговины и пашня — главные составляющие удобного проживания. Будь то Лена или Ангара с Енисеем, Обь с притоками или наши ширинские Белый и Черный Июсы  — картина везде примерно одинакова. Правда, сейчас не очень-то благостная. Слишком много потеряно и утрачено. Но все течет, все изменяется.

Вот и дорога от Черного Озера на Кирово заметно преобразилась. Еще не так давно здесь можно было в грязи увязнуть. А сейчас, как говорят шоферы, хоть боком катись. И все потому, что ведет дорога на поля и в городок набирающего обороты крестьянского фермерского хозяйства “Берендей”.

Зато Секта, как привыкли называть село старожилы, или Сектыг (“Комариное место” по-хакасски) выглядит убого. Ничего не осталось от успешно работавшей фермы. На улицах целые проплешины от исчезнувших усадеб. Заколоченные или разбитые окна в брошенных домах. Поуезжали люди кто куда. А ведь здесь все соответствует самым придирчивым запросам крестьянина. Река и тайга с грибами, ягодой — вот они, поля и пашни начинаются за околицей, чуть дальше — озеро Ошколь. Живи не хочу.

На эту тему рассуждали мы со старожилкой села Ниной Перфильевной Кагаевой. По осени отметила она свои именины — 60 лет исполнилось. Вот только радостей, по ее словам, немного, сплошные неурядицы. Самое большое ее сожаление, что не получила звание “Ветеран труда”, хотя 29 лет стажа телятницей и в детском саду наработала. А еще, сетует собеседница, почему-то в деревне хлеб дорогой — по 13-14 рублей за булку. С лекарствами у кировцев напряженка, хотя врачи где-то раз в полмесяца приезжают. Со связью проблемы. И так почти на каждом шагу.

— Раньше жили лучше, — говорит Кагаева, — руководители сильные были. Взять того же Ивана Васильевича Букатина. Крепким хозяином был управляющий Семен Лукьянович Лейман. Строгим, но справедливым. Кипела в те времена жизнь в деревне. И куда все делось?

Действительно, куда?

Продолжив путь по сельской улице, то и дело объезжаем коров с телятами. Они тут просто непуганые, совсем от машин отвыкли. Впрочем, как и в Чебаках, где была следующая остановка. Тут тоже печальная картина. Трудно представить, что с 1924-го по 1933 год здесь находился центр Чебаковского района, а еще раньше — резиденция золотопромышленника Иваницкого. До сих пор его дом европейской архитектуры, увядший и пасмурный, остается главной достопримечательностью села.

Конечно, были у чебаковцев лучшие времена, но вспоминать о них уже почти некому. Работала здесь животноводческая ферма. На улицах бегало множество ребятишек. В местной школе мест не хватало. В свое время об истории села могла рассказать всем интересующимся знаменитая учительница Нина Васильевна Белослудцева. Показывала и дом, где размещался временный штаб Голикова-Гайдара времен Гражданской войны.

Нам же с председателем районного совета ветеранов Валерием Васильевичем Порхуном предстояло найти Екатерину Даниловну Шушеначеву — девяноста лет от роду, узнать, как бабушка поживает, здорова ли. Да вот с адресом незадача. Улица вроде бы нужная, а номера домов — неизвестно, в каком порядке и каких лет... Решили узнать в магазине. Светлана Асочакова работает продавцом, значит, в курсе всех дел и новостей. Вот уж поистине, деревенские магазинчики остались сейчас последним оплотом цивилизации. С продуктами, как оказалось, и товарами первой необходимости проблем нет. Если чего-то и не хватит, по заказу обязательно привезут. Но на этом позитив заканчивается. Разве что ландшафты здесь просто изумительные.

Дом бабы Кати нашли на окраине. Большое строение, видно, на сто лет вперед загадано было. Покричали у калитки: “Есть кто живой?” Нет ответа. Решили зайти. С кровати поднялась бабушка, еще не выцветшими глазами удивленно всмотрелась в непрошеных гостей. Стали объяснять, кто мы да зачем, и поняли, что Екатерина Даниловна глуха. Показала на правое ухо, мол, в него кричать надо. В таком режиме поговорили недолго. 16 ноября ей исполнился 91 год. Старость с болезнями, похоже, ей тяжело дается. Беда и выручка — внучка Оля, хорошо, что рядом осталась.

Однажды решили бабушку в больницу свозить в Черное Озеро, так врачи ее даже из машины не стали выводить. Чем при осмотре в таком возрасте поможешь? Лекарствами, конечно, поддерживают Шушеначеву, да и только.

— Скорей бы Бог прибрал, — по привычке говорит баба Катя и вздыхает тяжело.

Грустно все это. Хотя неожиданный поворот в сюжете все же появился. У одного из домов суетились парни. Оказалось, что 20-летний Саша из Красноярска купил дом и решил здесь обосноваться, потому что в Чебаках тихо и спокойно, не то что в мегаполисе. Бывает и такое.

Ну вот возвращаемся в Шира. Маршрут выбрали через бывшую Половинку. От самой деревни только невзрачные холмики остались, по которым и можно догадаться о бывшей здесь когда-то жизни. О гораздо же более древних временах напоминают многочисленные курганы... За очередным поворотом появляется Белый Балахчин. В отличие от Чебаков и Кирова село выглядит более презентабельно. Это в большей степени результат строительства в 1980 — 1990-х годах мощной осушительно-оросительной системы совхоза “Озерный”, как помнится, стоимостью около полутора миллионов рублей. Здесь были главные сооружения, откуда начинали свой путь каналы в обширные поля. Велось жилищное строительство. Отсюда и более приличный облик села.

Тут также не обошлось без встреч. Поговорили с заведующей фельдшерско-акушерским пунктом. Ольга Горшкова — одна из самых авторитетных женщин, избрана депутатом Чернооозерного сельсовета. Как сказала фельдшер, необходимые лекарства подвозятся регулярно, хотя дефицит отдельных медикаментов все же есть. Похоже, работа осталась только в социальной сфере... Впрочем, повторяться не стоит. Пора ехать дальше.

Василий ИВАНЧЕНКО

Ширинский район