Статус-кво

— Юрий Анатольевич, поясните, пожалуйста, кто и за что присваивает международный рейтинг? Как мы с нашим “свежеполученным” рейтингом смотримся на фоне других субъектов Российский Федерации?

— Начнем с того, что Россия имеет страновой кредитный рейтинг ВВВ, это рейтинг инвестиционной категории (правда, в этой категории — самый низкий).

Дальше идут рейтинги кредитной категории, называемые иногда спекулятивными — категории С. Есть рейтинги той же категории, но с большими рисками дефолта. Ну и завершает список рейтинг типа D — обозначающий уже фактически наступивший финансовый дефолт (между этими крайними оценками, соответственно, B, CCC, CC, C).

Присвоить тот или иной рейтинг могут только международные рейтинговые агентства, специализированные аналитические институты, которые по целому ряду показателей (финансовым, управленческим, административным, инвестиционным) анализируют состояние того или иного субъекта. Под субъектом здесь может выступать отдельная компания, акционерное общество, страна, ну, и непосредственно субъект того или иного государства, а также муниципальные образования, изъявившие желание получить рейтинг.

Начинается работа с заключения соответствующего контракта, затем субъект предъявляет агентству всю необходимую для анализа информацию. При составлении рейтинга укрупненно анализируются две составляющие. Первая — анализ объективной информации: общих финансовых прогнозов, результатов исполнения бюджета за несколько последних лет.

Кроме того, анализируется статистическая информация по показателям социально-экономического развития субъекта России. Есть информация, которую агентства сами запрашивают у субъекта. И вот здесь речь идет не о беллетристике, не об описательной информации, а о количественных показателях: это, как говорится, сухие цифры, допустим, в сфере ЖКХ, транспорта, в сфере энергетической инфраструктуры в пятилетней динамике.

Вторая составляющая работы — оценка качества управления в субъекте. Аналитики соответствующего рейтингового агентства приезжают на территорию, встречаются со специалистами, с руководителями: список специалистов, как и круг вопросов, они определяют сами.

— И каким образом выносится оценка управленческому потенциалу территории?

— Изначально представители агентства обозначают только общий круг вопросов, а конкретные задают уже на месте. По своим методикам в процессе интервью с выбранными ими руководителями они обсуждают различные темы, после чего дают оценку уровню профессионализма и собственно качеству управления.

Кроме того, не секрет, что в любой стране, в любом субъекте всегда есть какие-либо риски. Даже у абсолютно благополучного субъекта Российской Федерации они есть — политические, финансовые, инвестиционные, военные, в конце концов… Какие угодно. Просто у одних они высокие, у других ниже. Эти риски также учитываются при составлении итогового меморандума.

Далее ведущий аналитик, эксперт, курировавший регион или страну, делает доклад на рейтинговом комитете, который проходит, как правило, в Англии или в Испании.

В комитете участвуют аналитики, которые ведут другие страны, по стране, которая хлопочет о присвоении рейтинга, присутствует только один член комитета — таким образом обеспечивается объективность, анализ идет не по субъективным впечатлениям, а по формальным показателям. Принимается решение...

— Что означает это решение?

— Все просто. Теперь банки или компании, планирующие занимать деньги данному субъекту или инвестировать в него средства, могут не анализировать весь тот массив информации, который я вам только что описал. Они могут не тратить время на изучение информации за несколько лет, не изучать динамику — могут даже не выезжать на место и не делать заключения. Им достаточно взглянуть на рейтинг, прочитать итоговый меморандум и, проанализировав его, сделать вывод о том, насколько высоки — или невысоки — риски, и вкладывать деньги в данный субъект или страну.

Субъект Российской Федерации не может иметь рейтинг выше странового рейтинга ВВВ. Страновой рейтинг сегодня в России имеют Москва, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский автономный округ и Татарстан.

Следующий за этим рейтинг ВВ присваивается субъектам чаще. И мы, надо сказать, в этом смысле попали в приличную компанию: Кемеровская, Нижегородская, Мурманская области, Красноярский край. Край вообще шестой год подряд занимается этой работой и имеет рейтинги от трех ведущих рейтинговых агентств. Мы же этим занялись впервые.

Превосходя ожидания

— Понятно, что международные рейтинги так просто не раздаются. Это итог серьезной работы. Так какие условия пришлось выполнить правительству Хакасии, чтобы получить рейтинг? Что вообще для этого нужно?

— Для начала нужно, чтобы было желание. Субъект, желающий, чтобы ему присвоили рейтинг, должен по возможности адекватно оценивать собственные потенциальные возможности — иначе есть риск получить за свои же деньги совсем не тот результат, который хотелось бы. Здесь не действует правило, когда ты платишь деньги и получаешь за эти деньги желаемый результат. По той простой причине, что каждый выставленный рейтинг — это вопрос репутации того или иного рейтингового агентства.

Оценив собственные возможности, определив, грубо говоря, для чего нам это надо, мы провели конкурс и заключили государственный контракт с победившим агентством — причем всю работу мы проделали в течение декабря — марта.

И по нашему мнению, и по мнению наших финансовых партнеров в Москве, с которыми мы занимаемся и вопросами рейтинга, и последующим размещением финансовых инструментов на рынке — облигационного займа и тому подобных, — результат оказался несколько выше того, который мы ожидали.

В том числе высокую оценку аналитиков получила компетенция управленцев Хакасии. Представители рейтингового агентства провели несколько интервью с руководителями правительства: начали с первого заместителя председателя правительства Хакасии Александра Павловича Голышева, затем были встречи с министром по градостроительной и жилищной политике Александром Александровичем Кочетковым, с министром экономики Татьяной Владимировной Псаревой... Со мной специалисты агентства разговаривали около двух часов.

Они хотели еще побеседовать с госкомитетом по управлению государственным имуществом, но на тот момент он был без руководителя, поэтому вопросы по госимуществу обсуждались с министром экономики.

— Результат — и весьма неплохой — достигнут. И что дальше?

— Результат — не самоцель ни в коем случае. Мол, мы вот такие молодцы, и на этом можно успокоиться.

Рейтинг — всего лишь инструмент, который совершенно точно удешевит наши заимствования. Бюджет республики дефицитный, и значит, для того, чтобы финансировать дефицит бюджета, мы вынуждены прибегать к заимствованиям.

Однако даже в агентстве отдельно отметили, что долговая нагрузка и динамика ее для бюджета Хакасии сбалансирована. Государственный долг управляется эффективно.

— Вы можете прокомментировать, как этого удалось достичь?

— Это тема для отдельного разговора. Скажу лишь, что мы ведем консервативную финансовую политику. Что это значит? Если совсем уж в общем — это значит, не брать на себя больше того, что можешь исполнить.

Потому что, естественно, всегда есть искушение понахватать расходных обязательств, назанимать под них денег, пообещать и то и другое... Но это очень быстро приведет к ситуации, когда только для того, чтобы обслуживать государственный долг, придется тратить значительную часть бюджета. А чтобы вернуть его, вообще никакого бюджета не хватит.

 

Планомерная работа, а не экстремальный спорт

— С одной стороны, мы должны выполнять социальные обязательства, это даже не обсуждается. С другой стороны, необходимо вкладывать в развитие. Причем долговая нагрузка должна оставаться в разумных пределах. Жестких рекомендаций нет, есть лишь верхний предел госдолга, который ограничивается бюджетным законодательством, но в каждом субъекте придерживаются своих, скажем так, критериев разумности, исходя из местных особенностей.

У нас они тоже есть, и мы стараемся таким образом формировать государственный долг, чтобы нагрузка по погашению на бюджет была равномерной, а не так, что полгода погашать не надо, а потом приходится сразу выкладывать большую сумму, тем самым серьезно оголяя бюджет.

Также нас интересуют минимальные по цене заимствования (чтобы обслуживание госдолга не было обременительным для бюджета) и по возможности максимальные сроки заимствований.

Ведь для чего еще нужен рейтинг? Когда у нас его нет, мы можем рассчитывать только на банковские кредиты как на источники финансирования дефицита. Что всегда подразумевает кредит только на год и определенную ставку — не очень низкую. Хотя мы уже дошли до уровня 11 процентов годовых, но на данном историческом этапе это предел, и ниже уже вряд ли получится. Но и 11 процентов все равно многовато.

Когда же мы имеем рейтинг, в дело вступают не только банки, но и разного рода крупные инвестиционные институты, страховые организации, инвесткомпании... Естественно, если предложений больше, цена ниже. Думаю, мы существенно снизим стоимость заимствований для Хакасии уже в течение этого года. Кроме того, мы можем использовать как инструмент не только банковский кредит, но и выпуск облигационного займа, например, удлинив тем самым и сроки заимствования.

Все это вместе позволит не превращать исполнение бюджета в экстремальный спорт, а заниматься плановой системной работой.

— Словом, все хорошо в меру.

— Естественно. Можно совсем не занимать денег, но тогда придется урезать расходы и ограничиваться только социальными выплатами — что, в принципе, возможно, но... о развитии в этом случае можно забыть. И такие шаги очень быстро — в течение двух-трех лет — приведут к тому, что нам нечем будет исполнять и социальные обязательства.

Если мы не двигаем процесс, не стимулируем экономику, не вкладываем деньги в инфраструктуру (чтобы опять-таки стимулировать инвестиции), мы очень быстро придем в тупик, нам просто не из чего будет вносить основные выплаты и останется только смотреть вверх, на федеральный бюджет, и ждать, когда нам помогут с деньгами. Ничего хорошего.

Равно как нет ничего хорошего и в том, чтобы пойти по пути больших и быстрых заимствований — тоже вроде бы заманчивый путь: сейчас как наберем денег, как вложимся в развитие!.. Такие примеры в Российской Федерации тоже есть. Но они пришли к печальному финалу — хотя бы потому, что, как я уже сказал, только на обслуживание госдолга мы вынуждены будем тратить средства, соизмеримые с собственными доходами бюджета. А это тоже тупик.

— Видимо, рейтинговое агентство оценило избранную правительством республики кредитную политику и...

— ...и поставило нам такой рейтинг, который, повторюсь, позволит нам удешевить заимствования и увеличит сроки их погашения. Это инструмент, который позволит нам выполнить республиканские обязательства.

Здесь я хочу сделать оговорку: наша принципиальнейшая позиция заключается в том, чтобы не заимствовать средства на выплаты безвозмездного характера.

— То есть деньги должны работать.

— Да. Есть смысл заимствовать на вложение в развитие (бюджетные инвестиции, строительство бюджетных объектов вообще — тех же объектов спорта, культуры и здравоохранения, — инвестиции в объекты инфраструктуры: коммунальное хозяйство, дороги, энергетика и так далее), туда, где работают полномочия не бизнеса, а бюджета.

Это впрямую вроде бы невозвратные деньги — мы их не занимаем кому-то, и нам их потом никто не вернет, — но они создают более привлекательные условия для любого работающего на территории бизнеса и стимулируют его к вложению собственных средств, что в свою очередь приводит к увеличению поступлений в казну.

Вот ради чего имеет смысл осуществлять заимствования — подчеркиваю, делая это на возможно более длительные сроки и на более интересных, то есть дешевых, для нас условиях.

 

Кредит доверия

— И каким будет следующий шаг после столь удачно проведенной работы над имиджем республики?

— Все, о чем я рассказал сейчас, — лишь часть большой работы, которую проводит правительство республики. Следом мы будем регистрировать в министерстве финансов Российской Федерации выпуск облигационного займа Республики Хакасия и через биржевые площадки будем этот займ размещать.

Надеемся, что при нашем сегодняшнем рейтинге размещение пройдет успешно, что позволит нам не только исполнить бюджет 2010 года, но и обеспечить серьезный задел на будущее. Потому что если 2009-й был годом некой, если хотите, стабилизации (и нам удалось эту задачу решить: мы практически по всем позициям, по вопросам выполнения социальных, публично-нормативных обязательств, ситуацию стабилизировали, безукоризненно и в срок их выполнив), то нынешний год станет годом определенной подготовки к развитию: это завершение работы по территориальному планированию и формирование разного рода инвестпроектов — в первую очередь, конечно, в инфраструктурной сфере.

А вот на 2011 год перед нами стоит задача сформировать бюджет развития, который позволит двигаться вперед: не скачками, разумеется (это к слову о консервативной политике), а умеренно, но показывая какой-то рост, движение вперед.

— Существуют ли какие-то договоренности с крупными инвесторами, которые уже готовы к нам прийти?

— Сильно забегая вперед, скажу, что разговоры у нас идут разные, но... Понимаете, просто разговор с потенциальным инвестором, как правило, поверьте моему опыту, мало к чему приводит. Ситуация, когда ты находишь какие-то богатые компании и начинаешь тянуть их за пиджак и говорить: “Дяденьки, сядьте со мной поговорите, мы тут такие интересные”, — кончается ничем.

С другой стороны, эти самые компании проводят мониторинг и стран, и субъектов и смотрят, каковы там, допустим, энергетические тарифы, налоговые условия, административный климат, развитие транспортной инфраструктуры... И когда они понимают, что субъект и сам движется в нужном направлении, то начинают сами приходить туда — а это уже, согласитесь, совсем другое дело.

Я вам приведу один пример. Когда мы только начали в 2009 году работать — достаточно сложное было начало, хозяйство нам досталось хлопотное, — первое привлечение кредитных ресурсов проводили по ставке 18 — 19 процентов годовых, и пожелал при этом участвовать в конкурсе только один банк.

В декабре прошлого года к нам на аукцион пришли уже пять банков, в том числе четыре крупных федеральных, и они, надо сказать, достаточно активно толкались локтями. Мы же по итогам аукциона получили процентную ставку 11 годовых. То есть уровень доверия к нам меньше чем за год у таких финансовых институтов, как крупные банки, вырос почти в два раза.

Мы полгода назад в части государственной поддержки инвестдеятельности имели заявки со стороны только мелких компаний по небольшим инвестиционным проектам. А сейчас у нас в работе до десятка проектов за 100 миллионов каждый, которые мы рассматриваем именно с точки зрения государственной поддержки инвестдеятельности. И этот процесс будет только продолжаться.

Более того, мы сами будем провоцировать ситуацию к тому, чтобы на территории республики развивались инвестиционные проекты с деловым, серьезным подходом. Для чего, в частности, документы территориального планирования и делаются: когда мы рассматриваем тот или иной район или территорию и видим, что здесь либо с точки зрения развития туризма, либо с точки зрения развития спорта или бизнеса можно что-то предпринять, то мы сами составляем общие документы планирования, делаем все проработки по инженерной инфраструктуре, все просчитываем и выставляем это в открытый доступ.

И тогда к нам приходят не мифические инвесторы, а те, кто интересуется совершенно конкретными проектами. Они видят параметры, видят степень проработки, они видят инвестиционную привлекательность субъекта со всеми его рисками (политическими, административными, коррупционными — какими хотите еще), все данные складывают и понимают: да, наверное, есть смысл сюда прийти.

И мы считаем, что 2011год в этом отношении станет годом... Слово “прорыв” я старюсь избегать... Годом наиболее активного движения вперед. Пока мы только работаем над этим, но тем не менее первые ростки интереса к нам уже есть, и ростки достаточно перспективные.

Беседовала

Александра ПРЯТКИНА