Художественные фильмы о войне. Он с интересом их смотрит, сравнивая, как было на самом деле, и как снял режиссер. И каждый раз отмечает, что в кинолентах многое приукрашивают: “На то они и фильмы… — философски размышляет ветеран. — А может, и лучше, что всего не знают люди? Страшно было”.

 Георгий Прокопьевич Кужаков, прошедший войну и спустя 65 лет помнящий все, вплоть до мелочей… В 1943 году девятнадцатилетним парнем призвался Георгий. Сначала будущих фронтовиков направили в Ачинск, там ребята обучались полгода. Потом Кужаков попал на 1-й Белорусский фронт. Первый бой, одно из крупнейших сражений в мировой истории — форсирование Днепра: “Нас разбудили рано утром. Через реку переплавлялись кто на лодках, кто на плотах”.

 Несколько месяцев шло сражение за Днепр. Огромное количество людей погибло... За эти 65 лет не раз мысленно возвращался к военным годам Георгий Прокопьевич: вспоминал, думал, анализировал. Сейчас он считает, что немало ошибок было допущено тогда. Как многого не знали и не умели солдаты! Насколько превосходила нас немецкая армия! Особенно это было заметно в снабжении боеприпасами.

 -  Немцам постоянно подвозили бензин, патроны, еду; нам же — как смогут. Мы, закутавшись в шинели, спали на земле, в окопах, в землянках, немцы — в палатках.

 О том, какие условия были у двух сражающихся армий, написано много. Осуждать за ошибки и промахи мы не имеем права, воочию мы всего не видели и не знаем; но сила духа и мужество наших бойцов, которые выиграли эту страшную войну, достойны самого глубокого уважения. Ведь как бы ни было трудно, они продолжали воевать.

 После форсирования Днепра 1-й Белорусский фронт освобождал Черниговскую область от немецких захватчиков.

 — Освободили город Орел. Там нас посадили на поезд. Ехали мы недолго, так как немцы с воздуха бомбили составы. В лесу поезд остановился, дальше, километров 600, шли пешком, передвигались ночью, днем прятались.

 Освобождая города и села Черниговской области, Красная Армия набирала пополнение из местных жителей. Вновь прибывшим давали форму, винтовку и… все.

 -  Это было ужасно, — вспоминает Георгий Кужаков, — взрослые мужики совершенно ничего не умели: ни окапываться, ни стрелять. Нас хоть полгода учили, а их — ни дня. Мы, как могли, подсказывали, да что там — они гибли как мухи. Убивали новичков самыми первыми. И страшно, и больно было смотреть, как гибнут необученные солдаты: “Мама, помоги! Умираю!”

 -  Все матерей звали, — говорит Георгий Прокопьевич, — в бой шли, матерей вспоминали, кровью истекали — матерей молили.

 В Кисловодский госпиталь Георгий поступил в декабре 1943 года: получил сквозное ранение. Пуля вошла в шею, вышла через десну. Долго не заживала рана. За месяцы, проведенные на больничной койке, насмотрелся многого…

 — Битком палаты забиты. Кто без рук, кто без ног. Сколько инвалидов домой вернулось! У одного пуля сквозь голову прошла, через лоб вышла. Врачи все удивлялись, как он выжил. Видимо, сильно хотел жить, уже соображал плохо, а все за жизнь держался. Потом он умер, ранение было слишком серьезное.

 Приятное воспоминание — хорошая больничная еда. На передовой было практически невозможно поесть вдоволь: “Нам выдавали паек на три дня, так мы его зараз съедали. Можно было бы, конечно, растянуть эти крохи на все положенные дни, но мы думали: зачем? Вдруг завтра убьют”.

 И в то же время, когда стоял выбор, что с собой взять — хлеб или патроны, — солдаты, рискуя несколько дней воевать на голодный желудок, старались как можно больше запастись боеприпасами.

 После госпиталя Георгия Кужакова направили в 321-й гвардейский минометный полк (“катюши”).

 — Слава богу, что я на “катюшу” попал. Иначе живым бы не вернулся.

 — Почему?

 — Пехота всегда впереди шла, и поэтому погибали там чаще.

 321-й полк освобождал Чехословакию, Венгрию, Австрию. Герой моего рассказа невольно сравнивал жизнь мирного населения этих стран с бытом родных мест.

 — Как все-таки мы бедно жили. Там все такое яркое, красивое, так удобно сделано! Совсем другая жизнь.

 Демобилизовался Георгий Кужаков в сентябре 1945-го. Еще до войны он окончил курсы учителей начальных классов национальной школы. И, когда вышел указ о демобилизации специалистов, его незамедлительно отправили домой.

 — В подарок мне дали 10 килограммов сахара, 15 — муки первого сорта и пять метров ткани, так что домой я ехал почти богачом!

 Родной дом, по которому так сильно скучал все эти годы, — отдельная история. До войны Георгий из родных мест далеко не уезжал, а на фронте командиры четко отдавали приказы: куда и кому отправляться. А тут, на вокзале, море военных, поезда, шум, гам, все куда-то торопятся. Невольно растеряешься.

 — Мне повезло, я с парнем познакомился, он в Новосибирск ехал. Пробивной такой, шустрый. Так вот, он бегал, узнавал все, билеты покупал, а я его и свои сумки сторожил. Если бы не он, сам бы, наверное, полгода до дома ехал, — улыбаясь добавляет мой собеседник.

 На родину Георгий Прокопьевич возвратился орденоносцем. Еще в 1943 году он был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Медаль “За отвагу” получил за то, что невзирая на непрекращающиеся бои секретные документы доставил вовремя. И даже спустя столько лет более подробно на эту тему мой собеседник разговаривать не стал. Потом была медаль “За взятие Вены”. И уже в мирное время — юбилейные медали, врученные к Дню Победы.

 Дом... Долгожданная встреча. Постепенно жизнь входила в мирную колею. В 1947 году Георгий Прокопьевич женился на Марии Федоровне. Супруги всю жизнь помогают и поддерживают друг друга. Еще в начале семейной жизни чета поняла, что надо делить все пополам: и беды, и радости.

 — Помню, мы с Машей совсем немного прожили, как выдался неурожайный год. Картошки совсем не было, — вспоминает он. — Я, чтобы прокормить семью, после работы шел в соседнюю деревню, на себе нес картошку домой. И так каждый день. Однажды пришел с работы, смотрю: Маши дома нет. Ну, думаю, ушла от меня жена, плохой я кормилец.

 Супруга вернулась домой ночью, тоже принеся картошку…

 Кужаковы вместе 63 года. Незаметно выросли шестеро детей и разлетелись из родного гнезда, но родителей не забывают, приезжают, помогают.

 Беседа плавно переходит из прошлого к дням сегодняшним. Ветеран рассказывает о том, как приглашают его на встречи со школьниками, как дети расспрашивают о войне. И трудно поверить ребятам, что этот пожилой человек, их сосед, был участником страшных и героических событий, которые они видят в кино.

 Ежегодно 9 Мая собираются односельчане возле памятника погибшим в Великой Отечественной. И каждый раз, когда отзвучат торжественные слова, “слово берет” невероятная тишина — минута молчания. Георгий Прокопьевич вспоминает тех, кто не вернулся домой: “Праздник, но очень тяжелый праздник. Правильно в песне поется: “Со слезами на глазах…” Нам эта Победа дорого досталась”.

 Мой собеседник, глядя в окно, о чем-то задумался. Я, не решаясь прервать это молчание, тоже смотрю туда. На дворе весна, но с неба большими крупными хлопьями падает снег.

 — Эх, ну и погода нынче выдалась, — говорит Георгий Прокопьевич, — всю зиму проблемы с сеном!

 — Вы хозяйство держите? В 86 лет?

 — Да какое теперь хозяйство, корова, теленок. Да курицы. А как?! Без работы умрешь быстро. Знаешь, чего не хватает молодежи? Дисциплины… И боятся порой молодые работы.

 А если бы в послевоенные годы, когда надо было поднимать страну из разрухи, наши деды акцентировали внимание на заработной плате, условиях труда? Они не думали об этом, они знали, что кроме них работать некому. Вот и Георгий Прокопьевич работал, не жалея себя. Трудился учителем в Верхних Сирах, потом рабочим в Таштыпском мехлесхозе, оттуда и пошел на пенсию.

 Сейчас живут с женой в доме, который сами построили. Возраст, конечно, сказывается, многое уже тяжело делать: “Спасибо нашему главе, не забывает. Когда нам нужна помощь, я в сельсовет обращаюсь: и дрова наколют, и сено разгрузят — с этим проблем нет”.

 Ветеран признается, что сейчас им жить стало легче: хорошая пенсия, в магазине все есть, дети не забывают, вот только здоровье оставляет желать лучшего.

 Георгий Кужаков приглашен на празднование 9 Мая в Москву, на Красную площадь. Что ни говори, событие исключительное. Таких приглашений пришло всего два в республику, одно из них — нашему земляку.

 — Поеду, наверное... — неуверенно говорит наш герой.

 — Куда ты собрался? Ишь, выдумал! — кричит из кухни готовящая кашу супруга. — Ты же не доедешь!

 Георгий Прокопьевич жене не перечит, стесняясь, видимо, меня, но по глазам вижу, к этой теме в семье Кужаковых вернутся еще не раз.

 Хозяйка загромыхала ведрами, застучала дверями — живущим на земле всегда дел хватает. Вот эти заботы и не дают расслабиться, разболеться, поэтому и держат до сих пор хозяйство, сажают огород, готовят соленья, варенья. Невольно думаешь о весенних хлопотах, да и обо всем, что называется жизнью. А ему, ветерану Великой Отечественной войны, очень хочется, чтобы все надежды и ожидания сбылись, ведь ради этого воевал. Воевал для того, чтобы мы жили.

 

Зоя ЛУКАШЕВСКАЯ

 

Анчул,

 

Таштыпский район